- Почему ты мне не скажешь, куда уходишь?
- Потому что я вообще больше не собираюсь об этом разговаривать!
Майкл выругался сквозь зубы, и затем я услышала стук входной двери. Боже, когда я стала такой бездушной? И почему я все время делаю ему больно, как только вспоминаю, что люблю? Когда рядом был Майкл, я не видела никого другого, и может быть, в этом и была вся причина? Я ненавидела себя за чувства, и срывала на нем злость. Я хотела, чтобы сейчас он не ушел из дома, хлопнув дверью, а остался рядом. Хотела, чтобы он сказал мне, что всегда любил, и не хочет тратить все время мира, ведь может произойти что угодно. Но Майкл был другой. Он бы никогда не признался, даже если бы чувствовал что-то близкое к словам, о которых я всю жизнь мечтала.
- Твой папа очень ждал тебя, малышка, - качала я своего ребенка. - Он ждал тебя так, как не ждут никого и ничего в целой жизни. Когда тебе плохо, он не знает, что делать, и ведет себя хуже, чем ты, от страха за твою жизнь. Он самый внимательный отец, которого можно желать, и поверь, я знаю, о чем говорю, ведь я не помню своего. Пусть он злится, и я не права, но именно Майкл всегда будет знать, как нужно тебе улыбнуться, чтобы улыбнулась ты. Он очень радуется, когда видит тебя. И твой отец делает меня счастливой, пусть я никогда в этом не признаюсь. Он будет твоим лучшим учителем, милая, и всегда будет уважать твой выбор. Ты еще такая маленькая, а он уже знает тебя, как красивую, сумасшедшую и немного странную его любимую дочурку. Он никому и никогда не позволит навредить тебе. Ты его ангел. Свет его жизни. Ты сияешь, словно солнце, и мы видим это в тебе. Когда он первый раз взглянул в твои глаза, он понял, что раньше-то и не был счастлив. Да и я не думала, что Майкл сможет быть хорошим отцом. Но потом он тебе улыбнулся, и с того момента я поняла, что именно он всегда будет твоей опорой. Ты похожа на него, Эстель. У тебя мои глаза, но его сердце.
Я помыла ее маленькое тельце, сменила памперс, и переодела. Я получала такое удовольствие от таких действий, и теперь чувствовала почти сверхъестественное тепло, которого и не думала, что смогу когда-либо почувствовать. Я смотрела на свою дочь, и в который раз пообещала себе, что стану лучшей мамой для своей малышки.
- А теперь идем спать, - направились мы в мою спальню. - Нам обоим пора отдохнуть.
«Я никогда не замечал, что быть человеком так уж трудно. Мне казалось живешь себе и живи». Жан-поль Сартр.
Глава 3
Были очень редкие случаи, когда я чувствовала, что она любит меня, всегда повторяя одну и ту же фразу: «Женщина не может жить без мужчины по своей природе». Всегда осуждала меня и ни разу не сказала, что гордится. Что бы я не делала и чего бы не добилась, всегда воспринимала это, как само собой разумеющееся. Моя мать никогда не разрешала мне проводить время со сверстниками и считала, что, купив одну вещь, становилась матерью года. Я никогда не слышала, что могу быть примером для подражания, но частенько слышала ее похвалу о других детях. Она могла меня ударить по лицу за сказанную правду, которую она никогда не хотела слышать. И я никогда не чувствовала себя любимой.
Прежде чем встать с постели, я смотрела в потолок, чтобы просто подумать. Я планировала свой день каждое утро последних 25 лет, или с тех пор, как мне исполнилось 5. Это было глупо, ведь не всегда все получалось, но так я чувствовала себя комфортней. Я хотела снова сесть на лошадь, ведь так любила этих животных. Я душевно отдыхала, когда ездила верхом, и Милана (так зовут мою любимицу) способна различать эмоции в моем голосе. Это было не только потому, что у лошадей есть такая способность, но и потому, что эту красавицу я считала своим другом и пыталась быть ей другом в ответ.
Встав с постели спустя почти час, я отправилась на кухню делать кофе. Выйдя из комнаты, сразу почувствовала запах еды.
- Сегодня твой день рождения, - сказал Майкл, усмехнувшись. - И я буду готовить для тебя.
- Не стоит, - поставила я кофеварку на газ.
- Наша дочь еще спит? - игнорировал он мои слова.
- Да.
- Я соскучился по твоей улыбке, Стейси.
Я села на стол, наблюдая за Майклом. Меня злило, что он делает вид, словно ничего не было, и как будто мы семья, но все же Вудс был удивительно красивым. Он был одет в белую майку и джинсы, которые низко сидели на его бедрах. После рождения дочери я часто вспоминаю свое детство, и за всю мою жизнь никто не устраивал мне праздника в честь моего дня рождения. Слезы потекли из моих глаз и скатились по щекам. Майкл посмотрел на меня сначала с непониманием, а затем разозлился. Он подошел, и как только попытался обнять, я оттолкнула его и, словно обезумевшая, начала бить, чтобы он отошел. Но Майкл всегда умел меня обуздать, когда это было по-настоящему нужно. Он схватил мои руки и сильно прижал к себе. Я плакала и отдалась ему. Обняла за шею и успокоилась.