- Ты замечал, что иногда она так смотрит, будто все понимает? - спросила я у Майкла, смотря на дочь.
- Да, - услышала улыбку в его голосе. - Признайся, ты приготовился к ссоре, - усмехнулась я, на что получила в ответ очередную улыбку Майкла. - Нет, я, конечно, всегда пожалуйста...
- Вообще-то я хотел просто провести время с семьей. У меня никогда не было места, которое я могла бы назвать домом. Где были мои вещи, там и был дом. Но сейчас все изменилось. Теперь мой дом там, где Эстель. И мне абсолютно все равно, будет это квартира Майкла или палатка в лесу. Материальные вещи стали бессмысленными с ее появлением.
- Запомни, Эстель, - прошептала я. - Ты должна быть быстрой. Быстрой в жизни, учебе и работе. Всегда выполняй то, что обещаешь. И самое важное, девочка моя, выход есть всегда. Люди просто не видят, а я научу тебя иначе смотреть на вещи. Научись искать ответы везде.
- Не сдавайся без боя и доверяй своим инстинктам, - добавил Майкл, паркуя машину. - Мне нужно вам кое-что рассказать, - сказала я. - Сейчас. - Хорошо, кому мне позвонить?
- Всем.
Я отдала ребенка Майклу, но она проснулась и начала плакать. Он поднялся с ней наверх, качая на руках, а я забрала вещи, закрыла машину и только потом направилась в дом.
- Эс! - крикнул он, когда я набирала воду для купания дочери.
- Раздень ее. Я набираю воду. Майкл вошел в ванную и отдал мне Эстель, регулируя температуру воды. Затем забрал ее сноваи опустил в воду ее крохотное тельце. Я стала под струи воды в душевой и смотрела, как он с ней возится. Раньше я думала, что знаю Майкла, но он оказался совершенно другим. Спустя все это время я начала понимать его, и главное - наслаждаться им. Я не хотела, чтобы Майкл сворачивал горы ради меня. Мне нужны были розы, чай и вечерние разговоры. Я не соглашалась на меньшее, и он понял это. Я так долго не позволяла себе любви, но он всегда был сознательней меня. Он выводил меня из себя, а в следующее мгновение приводил в чувство, охлаждая своей трезвостью ума. Он просит прощение, но никогда не доказывает свою правоту. Можно сказать, что я знакома в своей жизни не просто с представителем мужского пола, а с мужчиной.
- Майкл, доставай ее, - надела я халат. - Я хочу провести время со своей дочкой, - улыбнулся он Эстель.
- Ага, еще сделай себе кружку с ее фото и напиши «папина дочка».
Майкл покачал головой, не переставая улыбаться и переводить взгляд с меня на нашего ребенка. Мы - женщины, подделываем цвет волос, ногти, грудь, но не поможем подделать равнодушие к мужчине.
- Я не люблю свой день рождения, - сказала я тихо, садясь на стул, рядом с ним. - Еще я ненавижу сюрпризы и, в принципе, «стечения обстоятельств», к которым не готова. Ненавижу пустые слова, глупые мысли и бессмысленные фото. Нет, правда, зачем делать фотки каждого своего шага и говорить свое мнение, когда всем на него глубоко плевать? Не люблю слабых людей и их слезы. Не понимаю непростительных поступков и не умею прощать. Не выношу людей не только без цели, но также и с глупой целью. И больше всего я ненавижу людей без мозгов и сердца.
Майкл поцеловал Эстель в щечку, а затем на мгновение взял меня за руку. Он словно молча сказал, что не оставит. Я любила моменты наших с ним отношений, когда мы смотрели друг на друга, и нам не нужно было разговаривать. Наши взгляды всегда говорили за нас, и теперь мы лучше понимали, что чувствуем.
Затем прозвучал звонок в дверь, и Майкл укутал Эстель в полотенце и пошел с ней в комнату, а я - открывать дверь друзьям. Иногда я удивлялась тому, что они готовы сорваться с чего угодно, несмотря на время, и приехать. Сначала приехали Майколсоны, затем Эбби, Ева, Кристофер, Долорес, и последними - Прайсоны.
- Как мне нужно виски сейчас, - нервно усмехнулась я. - Но, думаю, Эстель не поймет.
- Не пытайся разрядить обстановку, Эс, - ответила Эмили. - Что случилось?
Я махнула головой в сторону гостиной, и мы прошли усаживаться за стол. Спустя несколько минут появился Майкл, здороваясь со всеми, и присоединился к нам. Я обвела взглядом свою семью, скрещивая пальцы и смотря на них, ища какой-то знак.
- Эс, пока мы есть друг у друга, все будет в порядке, - тихо сказала Ева.
Я качнула головой и опустила взгляд на свои ногти, начиная говорить.
- Он бросил не только маму, но и меня. У меня синдром покинутости, и я искренне верю в то, что все уходят. Как он мог бросить дочь? - появились слезы на моих глазах. - Но вместо того, чтобы сожалеть, я все обратила в злость. Я стала ненавидеть все, что связано с мужчинами.