Из-за постоянных нервов и напряжения у меня не было молока, и я кормила ребенка смесью. Никто не знал об этом, даже мои подруги, и я не считала это чем-то сверх удивительным. Я знала, кем работаю, и знала, что каждый, кто связан со мной так или этак страдает. Как бы я не хотела оградить своего ребенка, не смогу этого сделать, пока не уйду из этого дела навсегда. А для этого, наверное, придется умереть.
В конце концов, на работе я мало что смогла сделать. Эстель почему-то плакала все время, и я не могла понять причины. Ей было не холодно и не жарко, она не была голодна. Я сменила ей памперс и дала лекарство, которое прописал педиатр.
- Тише, милая, тише, - шептала я, качая ее. - Что такое? Что ты чувствуешь?
Вист вошел ко мне в кабинет и посмотрел с явным раздражением.
- Ты хоть знаешь, что мы в здании ФБР, а не в детском саду?
- Спасибо, умник, - ответила я. - Но мне не с кем оставить ребенка. Майкл уехал на встречу со спонсорами, а няне я не доверяю.
- Мне плевать Эс, ясно? - зарычал он. - Ты на работе!
- Не ори, - ответила я со злостью, когда Эстель начала плакать еще сильнее.
Я положила Эстель в переносную коляску и, собрав ноутбук и кое-какие бумаги, направилась к выходу, игнорируя своего босса. Я спустилась по лестнице в гараж, все еще покачивая ребенка.
- Тише, солнышко, мы уже едем домой. Прости меня, что так мало с тобой, мне нужно закончить это дело.
Когда я уже была в подземной стоянке, услышала чьи-то шаги. Я натренированный солдат и привыкла замечать все до последней подробности. Быстро открыв машину, я положила туда коляску и вещи, заблокировав все двери.
- Прости меня, Эстель. Но я не знаю, кто к нам пожаловал.
- Умно, - сказал мужской голос. - Вот мы и встретились, Стейси Фостер.
Это был он. Муж Долорес. Человек, сломавший столько лет жизни одной из самых дорогих мне людей. Я взглянула на него и мысленно просканировала, а он в свою очередь молча наблюдал за этим процессом. У него была черная кожа, темные волосы и холодные зеленые глаза. Его руки по локоть были в татуировках, и я видела, как на шее начинается еще один рисунок.
- Ну говори уже, - усмехнулся он.
- Твоя кожа, - сказала я, напрягаясь всем телом, когда он начал подходить ко мне. - Ты темный, но она выглядят гораздо темнее обычного. Тебе негде мыться и жить. Ты бездомный. Твои глаза. Они пусты. Я видела их на фото раньше, и, судя по твоим зрачкам, ты принимаешь наркотики. Кости пальцев избиты. Тебе нравится причинять людям боль. Но также ты любил мою подругу, - начала я понемногу расслабляться, смотря на него с вызовом. - Значит, ты начал это делать скорее всего по принуждению, но сейчас это переросло явно в удовольствие. Я права?
- Права, - все еще видела я оскал на его губах. - Ты изумительна. А как на счет того, почему я тут?
- Ты не причинишь мне боль, ведь знаешь, что я могу постоять за себя.
- Твоя дочь.
- И за нее могу, - мы стояли напротив друг друга и не отводили взгляд. - Если ты хорошо выучил мою подноготную, то знаешь, что ради нее я найду твой сожженный пепел среди тысячи других, даже раньше высыпав его туда.
- А ты веселая, - засмеялся он.
- Зачем ты тут, зная, что сюда всегда может кто-то войти, и мы тебя арестуем?
- Арестуйте, - выставил он руки вперед. - У вас на меня ничего нет, и, кроме того, Стейси, - склонился он, шепча мне на ухо. - Ты не сможешь меня арестовать или убить, не поговорив перед этим с Долорес.
Телефон зазвонил в моем кармане и, когда я выключила звук, поднимая голову после, не увидела даже следа этого человека. Он был словно тень. Я открыла машину, и, когда села в нее, плач дочери прекратился. Она лежала и смотрела на меня. Я тронулась с места, чтобы быстрее уехать от сюда.
Я смотрела на своего ребенка и чувствовала покой. Лучший день в моей жизни - ее рождение. Она была не просто моим ребенком. Эстель была моей мечтой, моим спасением и моим желанием жить и быть лучше. Я всегда буду с ней, даже если меня не будет рядом.
- Ты знала, что тут опасно, да, кроха? Все будет хорошо, мама рядом. Мама всегда будет рядом.
Это парадокс. Тех, кого мы пытаемся защитить, зачастую делаем им больно. Но так больше не могло продолжаться, так что я знала, на что иду, и знала, что теперь все изменится. Я набрала номер Долорес и включила громкоговоритель.
- Ты где? - спросила я.
- На работе, - ответила подруга с улыбкой в голосе.
- Я еду за тобой.
- Но...
Я не услышала следующих слов, заканчивая звонок, и тем самым предотвращая все возражения. Долорес не хочет поддержки, а я зачастую не умею поддерживать. Подъехав к ресторану, я посигналила. Долорес вышла на улицу, надевая очки и садясь в машину.