- Ничего, - ответила Долорес, когда Брайан поцеловал Эстель в щечку. - Мужчина, которого я люблю больше жизни, умер, а теперь оказывается он жив. Видится со Стейси, и он маньяк, я ничего не упустила?
- Надеюсь, что нет, - растерянно сказала Эмили, стоя в дверях.
И как всегда ничего не осталось скрыто. Еще стояла Ева с перепуганным лицом и рядом Кристофер, физиономия, которого не выражала ничего, кроме бесстрастия. Они вошли в дом, и Эмили забрала у Брайана бокал, выпивая его залпом. Ева смотрела на Долорес, а Кристофер чувствовал себя не в своей тарелке, хоть и его лицо все еще было каменным.
- Что тут, черт возьми, происходит? - наконец задала вопрос Эмили.
Тишина наполнила комнату и все мы просто ждали дальнейших действий Долорес. Эстель проснулась и начала издавать звуки.
- Черт, детка, прости, - подняла я ее на руки.
- Дай ее мне, - сказал Брайан. - Мы как раз хотели поговорить с Крисом.
Весь этот спектакль был мне противен, но Долорес мало того времени, что я ей дала. Она столько лет жила с мыслью, что потеряла мужа, храня ему верность, и теперь весь ее мирок, который она построила, полетел в пропасть. Брайан с Кристофером ушли, а я первым делом открыла холодильник и достала молоко, разогревая его до нужной температуры.
- Эмили, у тебя есть бутылочка?
- Все необходимые вещи для Эстель в третьем шкафчике слева, - ответила она, что-то говоря Долорес.
Иногда я ею восхищалась. Эмили все могла предугадать и предусмотреть. Она никогда не винила судьбу за неудачи, а просто шла вперед, и всегда готова была помочь любой из нас. Я отнесла бутылочку с молоком Брайану и вернулась обратно. Мне интересно, осталось ли в нем хоть что-то человеческое? Хотя бы в микродозах?
- Моя жизнь отвратительна, - прошептала Долорес, которая проливала горькие слезы, а Ева обнимала ее.
- Зато твоя грудь - объект восхищения, - сказала я, садясь напротив.
- Не сейчас, Эс, - нахмурилась Ева.
- Прости. Долорес, хочешь поговорить?
- Нет, - поднялась она на ноги, мечась из угла в угол. - Отвлеките меня.
Ева посмотрела на меня и подперла подбородок локтем, что означало «Закрой свой рот».
Я была дилетантом. Дилетантом в поддержке или умении дать совет. Мне всегда было проще выслушать человека или спасти ему жизнь. Еще с детства чем чаще мои родители кричали и унижали меня, тем больше я к этому привыкала. И в конечном итоге начала считать это нормой. Я многое считала нормой из-за уличной жизни, а также жизни в ФБР.
- Я сегодня ехала на работу в общественном транспорте, - сказала Ева, пытаясь сменить тему.
- Что ты делала? - нахмурилась я.
- Не смотрите так на меня, - пожала плечами Ева. - Мне интересно наблюдать за людьми. И, кстати, я увидела парня, который уступил место пожилой женщине, помог ей сесть и всю дорогу держал ее сумку. Такое сейчас редко встретишь.
- Он был красавчиком? - улыбнулась я, подмигивая.
- Да. Он был красив и учтив. Если бы он подошел ко мне, я бы с ним встретилась.
- В этом наша проблема, - добавила Эмили. - Хотя нет, не наша, а мужчин. Когда они видят красивую девушку, думают, что у нее кто-то есть, и никогда не подойдут. Хотя на самом деле чаще всего у нее недостаток мужского внимания.
Мы думаем, что спланировали эту жизнь от начала и до конца. И думаем, что, если следовать четким правилам, которые сами же установили, то все будет хорошо. Но потом что-то случается, и все летит коту под хвост. Мы не всегда можем предугадать жизнь. Судьба подкидывает сюрпризы, часто, правда, неудачные, но все же большинство из них нужны нам, по крайней мере судя по моему опыту.
- Что ты чувствовала, когда увидела его и когда говорила с ним? - спросила Долорес, смотря на меня.
- Ничего, - ответила я. - Первой моей мыслью было защитить вас, как и последней. Я хотела убить его и не один раз думала об этом.
- И что тебя остановило?
- Сначала ты должна была узнать, что он жив, - Долорес и Ева посмотрели на меня с ужасом, и только Эмили одобрительно кивнула. - Вы думаете, что я монстр, который ничего не чувствует, но по большому счету все, что я делала и о чем думала, так это все, что подсказывало мне нутро. Чувства, которые я испытывала раньше - защитить себя, теперь дочь и вас.
- Мы не считаем, что ты монстр, - начала Ева.
- Нет, считаете, - перебила я. - Ну да плевать. Это ваше право. Но да, если бы я могла выстрелить ему в сердце и перестала бы чувствовать вину за то, что все те девушки умерли, и ты, Ди, перестала бы страдать, мне не нужно было даже секунды на раздумья, я бы выстрелила. Все затихли. Я могла сказать с идеальной точностью, сколько ударов в минуту стучали сердца каждой. Все в жизни возвращается бумерангом. И я сдерживалась еще по причине того, что не хочу, чтобы за мои собственные грехи расплачивался мой ребенок.