- Я бы тоже так сделала, - наконец сказала Эмили после удушающей минуты тишины. - Я бы тоже убила ради счастья или спокойствия каждой из вас. Идемте.
Эмили взяла бутылку шампанского, четыре бокала, и мы направились на балконную террасу.
- Сколько ты без него? - спросила я у Долорес. - О такой цифре даже не говорят.
- Я хочу выпить за наших замечательных мужчин, - сказала Эмили. - Ведь как бы то ни было, мы все тут мужчины и женщины, но все же всего-навсего люди.
- За вас, неудачники! - вскрикнула Долорес, когда каждый забирал свой бокал от Эмили. Я ненавижу секреты. Все время пытаюсь раскрыть тайны, но парадокс в том, что, чем больше мы скрываем, тем больше у нас секретов от нас самих.
- Ты что-то еще скрываешь? - прошептала Эмили мне на ухо.
- Почему ты думаешь, что я всегда что-то скрываю? - нахмурилась я.
- Потому что ты всегда что-то скрываешь, - покачала она головой, делая очередной глоток. - Стейси, мы любим тебя больше, чем ты нас. А ты в свою очередь нуждаешься в нас больше, чем мы в тебе, но это не важно. Мы семья.
- Все изменилось, Эм.
- Кроме нас.
Глава 6
По дороге домой, я позвонила Донне, с которой у нас чаще всего совпадали мнения, и убедилась в том, что у меня есть душа. До сих пор.
- Они думают, что у меня нет моральных ценностей, Ди, - говорила я. - Все, кроме тебя и Эмили, так думают.
- Я сомневаюсь, что Долорес, Ева и Эбби так считают. Они думают, что ты другая, но все, что ты делаешь, это защищаешь тех, кого любишь. А любовь - это чувства.
Когда я входила в дом, держа коляску в руках, мне позвонил Майкл.
- Привет.
- Мои любимые дома? - слышала я улыбку в его голосе.
- Нет. Эстель дома, а твоя машина вместе с тобой.
- Эс...
- Я не хочу с тобой разговаривать, Майкл. Купи молоко, несколько упаковок подгузников, влажные салфетки, также несколько упаковок, и...
- Сменные пеленки, несколько упаковок.
- Точно, и еще, давай быстрее, я хочу отдохнуть.
- Уже еду, лакомый кусочек.
Я набрала ванную и, включив музыку, взяла на руки Эстель, окуная ее в воду. Она выдавала смешные звуки, а я смеялась, чувствуя себя такой счастливой. Она была моим светом, и единственной к кому я все время хотела прикасаться, чувствовать и обнимать. Я не могла понять, как родители могут оставить своих детей. Если бы она уехала, мое сердце разорвалось бы в клочья.
- Вы самое идеальное, на что можно смотреть, не переставая, - услышала я голос Майкла за спиной.
Эстель лежала в воде, играя игрушкой, а я смотрела на нее, сидя на тумбе.
- Я рассказала все Долорес, - прошептала я.
- И как все прошло? - спросил Майкл, присаживаясь рядом.
- Ужасно. Она плакала, и я не могла остановить поток слов и...
Я запнулась, понимая, что сейчас рассказываю о своих чувствах.
- Тебе нужно научиться доверию, Эс.
- Я очень долго училась недоверию.
- Доверие, - закутал Майкл Эстель в полотенце. - Самое трудное чувство. Трудно найти людей, которым можно верить, но даже если нашел однажды, люди могут предать. То же самое, что случилось с Долорес и, в конечном итоге ты понимаешь, что верить можно лишь себе.
- И что ты хочешь этим сказать?
- Я хочу сказать, что бутылка Каберне Совиньон 2000 года стоит на столе, красные розы в вазе, и иногда приятно поговорить с тем, кто не осудит тебя.
Он вышел из ванной, а я смотрела на закрытые двери, задумываясь над его словами. Ведь зачастую мы и правда не учимся доверию. Нам легче искать оправдание недоверию, нежели его причины.
Я направилась на кухню, усмехнувшись розам, а затем поднялась в детскую и увидела, как Майкл одевал Эстель.
- Куда ты ее наряжаешь?
- Пора ей познакомиться с бабушкой, дедушкой, дядей и домом, где вырос ее отец, - ответил он. - Одевайся на свой вкус.
Я улыбнулась, открывая шкаф Эстель.
- Одень ей эти джинсики и футболочку голубую, вот ту, - отдала я ему вещи. - Синий жакет, под ее глаза, и синие ботиночки. А ты надень синий галстук.
Я вошла в свою спальню и открыла шкаф. Выбрав синее платье-футляр до колен, я была воплощением элегантности и сдержанности. Обула туфли на завязку по всей длине от щиколотки до пальцев, и как всегда застегнула на правой руке браслет.
Все меняется. Все в мире очень относительно и временно. Донна говорила, что нужно самой стать счастливой, чтобы быть счастливой с кем-то. Ведь требовать от другого человека, чтобы тот сделал счастливой именно тебя, до тех пор ты несчастна - эгоистично.