- Я всегда буду хотеть тебя, Стейси Фостер. Ты всегда будешь громче любого крика и ярче любой звезды, которая будет на небесах или за столиком рядом.
Затем Майкл разорвал мою блузку, давая мне то, чего я хотела. Кто бы что не говорил, а Нью-Йорк романтичный город. Столько людей приезжает сюда получить билет в жизнь, встретить любовь или вылететь из реальности. Этот город питается идеями и желаниями людей, а разве это не романтично?
Мы все думаем, что не способны на что-то, пока не сделаем это. Я начала прощать свою мать. Нет, я простила ее. Я нашла в себе свет, потому что в определенный момент поняла, что ненависть просто сведет меня с ума.
Я не могла уснуть в это доме и металась с угла в угол. Майкл услышал мои шаги ни свет ни заря, так что мы собрались и, сев в машину, направились домой. Я села на заднее сидение и хотела оставить хоть какой-то барьер между нами. Он посмотрел на меня с непониманием, но все же промолчал. Я почувствовала облегчение, хоть и не должна была чувствовать этого по отношению к Майклу.
- Я был таким идиотом, когда позволил тебе уйти? - спросил он спустя какое-то время молчания.
Слова были сказаны настолько глухо, что на миг я усомнилась были ли они действительно произнесены им.
- Ты уверен, что хочешь услышать честный ответ? - взглянул Майкл в окно заднего вида пристальным взглядом. - Майкл, если я узнаю, что ты был с другой, сразу уйду.
- Сможешь?
- Да. Ты только мой. Ты не будешь прикасаться к другой женщине, и не будешь любить другую.
- Ты ревнуешь?
- Нет.
- Нет?
- Нет.
Эстель начала плакать, и это был идеальный момент для ее слез. Я взяла ее на руки и повернулась, смотря на Майкла. Он не сводил с меня глаз, и было такое впечатление, что мы оба наконец-то поняли, что это по-настоящему. Что все это случилось, и мы вот-вот перестали летать с душой в неволе. Он стал чем-то, что бьется в моей груди.
Дни пролетали за днями, и недели за неделями. В очередную ночь я проснулась, посмотреть, как Эстель, и когда убедилась, что она мирно спала, подошла к окну ее комнаты. Дотронувшись к холодному стеклу, я смотрела на фонари, которые освещали ночную трассу. Сейчас три часа ночи, и Майкл спит в своей спальне, в которой я оставалась теперь каждую ночь. Но сейчас он спит, а я боюсь. Мои страхи растут все сильнее с каждым днем, и день ото дня я сражаюсь за сон. Я вымотана и истощена. Но не потому, что у меня дочь, а потому, что отношения с людьми в моей жизни настолько напряжены, что я словно каждый день кому-то что-то доказываю. Я делаю вид, что все хорошо, но каждый раз понимаю, что мы не выдержим долго. И однажды наступит такое мгновение, когда мы развалимся, и склеить нас будет некому.
Я не была в церкви, наверное, с момента собственного крещения, и на следующий день сделала первый шаг в холл храма. Я села на скамью и снова услышала голос мамы. Теперь я даже чаще видела мир ее глазами.
- Зачем ты смотришь на меня? - подняла я глаза к небу. - Я знаю, что со мной нелегко. Прости, что не уберегла свою душу, и, к сожалению, назад ничего вернуть уже не смогу.
- Сможешь, доченька, - ответил ее голос в моей голове, и я закрыла глаза. - Если бы знала, как тебя любят, не ограждала бы так себя от мира.
- Ты меня любила? - скатилась слеза по моей щеке.
- Больше всего на свете, Стейси.
- Я люблю тебя. Этого никогда от меня никто отнять не сможет. Пусть этого никто и не слышит по причине того, что так безопасней. Не зная слабостей, нельзя сделать слабым.
Я вытерла слезы и вышла из церкви, оглянувшись. Иногда нам нужен бог, даже если он просто молчит. Почему-то именно в храме мне больше всего захотелось рассказать о собственной боли. И вот он парадокс - просим у бога, но никогда не благодарим, когда он что-то дает нам из-за любви.
Мой телефон зазвонил, и я подняла трубку, проведя пальцем по экрану.
- Капитан Фостер.
- Я слушаю, Вист, - ответила я, садясь в машину.
- Рад тебя слышать.
- Звучит почти искренне.
- У меня для тебя новое дело.
- Я что, теперь агент по вызову?
- Убитое тело, адрес высылаю.
У меня складывалось такое впечатление, что он просто не хочет меня отпускать к Майклу. Вист пытался загрузить меня каждый раз, как только я выходила на работу, или в любой другой момент, когда просто не успевала послать его к черту.
Приехав на место преступление, я надела перчатки и склонилась над мертвым телом.
- Гематома на суставах, и крови немного. Нет орудия убийства, да и сама кровь не свернутая, - подошла ко мне женщина судмедэксперт.
- Первое, что я могу сказать, это то, что мужчина был мертв, когда в него выстрелили.
- Рана вдоль голени, а не ноги. Должно было быть большее количество крови и гематом, капитан Фостер.