- Ты где?
- В своем офисе.
Его «офис» - это тесная комнатушка размером с подарочную коробку в старом здании редакции, но с окном и дверью. Из мебели там были лишь письменный стол и столешница, на которой обычно стоял остывший кофе.
- Тогда я приду к тебе завтра.
Я отключила звонок, и направилась быстрым шагом к дому Майколсонов. Войдя во двор, я открыла дверь и почуяла запах мяса. Донна сидела с моей дочерью, и вчера ночью я приехала к ней. Не знаю, почему, просто не хотела ехать домой. Она ничего не стала спрашивать, когда я появилась на ее пороге, а лишь обняла и сказала: «Добро пожаловать». Это мне всегда нравилось в ней. Мы были похожи. Донна не лезла в душу по причине того, что не хотела, чтобы копались в ее.
Донна была в кухне, и прежде, чем пойти к ней, я зашла в уборную и смысла с рук запах смерти. Я умела это делать и была лучшей в убийствах, может быть, поэтому меня Вист и не хотел отпускать, а совершенно не из-за моей глупой иллюзии его чувств ко мне.
- Ди, - пошла я на кухню. - Когда ты удочерила близняшек, почему ты это сделала?
- Ты не представляешь, что делают детские глаза, - ответила она, словно ждала этого вопроса. - Как они смотрят на тебя с надеждой на что-то лучшее и уже любят. Просто за то, что ты есть. Это то, что ты никогда не объяснишь.
- Знаешь, - налила я стакан воды. - За всю мою жизнь я встречала только двух настоящих мужчин.
- Майкл и?.. - улыбнулась Донна.
- Неа. Майкл не входит в этот список.
Она засмеялась и, подойдя ко мне, обняла.
- Хочу скорее Новый год, Ди, - вздохнула я слишком громко, на что услышала смешок Донны. - Хочу сидеть где-нибудь в горах в домике из дерева, есть мандарины, слышать смех дочери и смотреть, как нихера не меняется под красивое мерцание гирлянд.
- Получается, что мы хотим замуж за супермена, который покорит нас подвигами и отвагой. А жить нам удобнее с домашним рохлей, который занимается чем-то скучным и безопасным, моет посуду, пол и никому неинтересен. Даже нам самим. За удобство приходится платить уважением и собственным счастьем, Эс. Будь Майкл верен тебе и предсказуем, ты бы даже не посмотрела в его сторону.
- Получается, что я мазохистка, - прошлась я рукой по волосам. - Но, Господи, Ди, я так хочу, чтобы его член вставал лишь по любви.
- Зачем ты вызвала мастера? - вошел Адам к нам, и я видела, что он раздражен. - Я же сказал, что сам все починю.
- Ага, - ответила Донна. - Неделю уже прошу тебя.
- Я тоже много чего прошу, но не вызываю кого-то на замену.
- Даже знать не хочу.
- Тебе сказать?
- Ну ты и козел, Майколсон.
Сейчас будет сцена, а потом примирительный секс. Так что я поднялась с места и направилась к выходу. Донна крикнула мне в след, что Эстель ничего не ест весь день, и я лишь молча качнула головой.
- Привет, милая, - взяла я ее на руки. - Ты в порядке?
Она не улыбнулась мне, и я была уверена, что она все чувствует.
- Эстель, ты можешь обижаться, но, пожалуйста, поешь.
- Она не будет, - услышала я голос Оливии. - Она чувствует, что теперь будет одна.
- Она никогда не будет одна, Лив, - села я диван. - У нее есть семья.
- Но ей нужен папа, - пристроилась девочка рядом со мной. - Я помню, как полюбила Адама. Да, я знаю, что он не мой отец, но он мой папа. И я всегда выберу его. Он всегда со мной, и он понимает меня. Я знаю, что в безопасности рядом с ним, и он любит меня больше всего на свете.
- Мама тоже тебя любит. Любовь матери ни с чем не сравнить.
- Да, - коснулась улыбка ее губ. - Это так. Но моя мама отличается от других мам. Она любила меня долгие годы, и я знаю всю историю. Но как бы я ни любила маму, папа для меня на первом месте.
Затем она молча поцеловала Эстель в щечку и вышла из комнаты для гостей. Этот ребенок был удивительно умен. Она выглядела на 8 лет, как ей и было, но при разговоре у меня складывалось впечатление, что я говорю на равных. Оливия озвучивала такие простые и банальные вещи, но в них была вся жизнь. Весь ее смысл.
Я искупала ребенка и с большим усилием заставила съесть 3 ложки смеси. Если так пойдет дальше, мне придется все же звонить Майклу, чтобы он ее кормил.
Я скучала по нему. Скучала по тому, как он улыбался, заходя в комнату, и как каждый раз целовал меня. Я любила проявления его нежности, и всю его нежность в целом. Спрашивая себя сотни раз за день, почему я не ушла, если знала, что так и будет, я понимала, что получаю то, что заслуживаю. Он не ценил меня, но ведь и я не ценила его. Я всегда выбирала свою работу, друзей и дочь Майклу. Он по сути стоял на последнем месте по причине того, что я дурацки верила, что мы так или иначе будет вместе из -за Эстель. Но правда в том, что мы никогда не сможем удержать человека ребенком. Мужчина или женщина могут любить пятерых не своих детей, если любят их отца или мать. Но могут и вовсе ничего не испытывать к своей крови. Так почему же люди столько лет сгорают, не смея получить того, чего заслуживают, надеясь, что их партнер изменится? Я думаю, что большая часть этой проблемы заключается в том, что многие люди даже понятия не имеют, что значит здоровые отношения, или как себя должен вести человек по отношению к своему партнеру.