- Разлюби.
Затем я вышла из дома и, забросив сумки в багажник, завела мотор и тронулась с места. Все снова вернулось на круги своя, и мои самостоятельность и одиночество снова были рядом. Если честно, мне не хватало этого. Майкл был в моей жизни слишком долго. Каждый день. Я привыкла быть сама по себе. Самостоятельно принимать решения и самой решать, что лучше для тех, кто меня окружает. Мне так проще. Я могу есть одна, работать одна, не общаться ни с кем неделями, и у меня обычно не было нужды в ком-нибудь рядом. До Майкла. Я скучаю по нему, и один бог знает, как это исправить.
Вселенная словно насмехалась надо мной. Несколько дней подряд я слышала комплименты от Виста, и все мои прошлые связи начали напоминать о себе. И чем больше кто-то находился возле меня, тем больше я завидовала людям, которые видели Майкла каждый день. Он виделся с Эстель, когда меня не было, и мы не просто ограничили общение. Мы искоренили его, как прогнившее дерево, и сделали вид, что яблоки на нем никогда не были вкусными. На самом деле я устала от внимания со стороны мужчин, которые теперь были мне просто противны, и пыталась даже не работать днем, чтобы не встречать Батлера. Раньше я придумывала себе дурацкие отговорки, мол это родители и смерть, которая следовала за мной по пятам. Но все чушь. Отпечаток остается, но следы со временем смываются. И причина всегда была проста - не цепляет. Не искрит. Не трогает. И это все. Да, это на самом деле больше, чем все. Не трогает, когда думаешь о человеке, и не хочется дотронуться к нему, когда стекает дождь по вашим лицам, и вы на улице без зонта, чувствуя себя удивительно счастливыми. И как есть мужчины, которые не любят женщину, будь она хоть королевой красоты, так теперь я поняла, что этот «диагноз» не имеет пола. Он может быть каким угодно, красавцем с потрясающим чувством юмора, но это нихрена. Ноль. Если ты просто чувствуешь, что тебя не цепляет. Я не хочу тратить ни на кого свое время и душу. Да, даже на Майкла не хочу, ведь знаю, что мы все равно обречены. Но будь я проклята, если смогу когда-либо разлюбить его. Я пойду пешком на Северный Полюс, если это поможет ему, а ради других даже не встану со стула. Вот - это и есть любовь. Желание двигаться, куда угодно, лишь бы быть счастливыми людьми под дождем без зонта.
Я сидела на работе и рассматривала фотографии. Батлер скинул на меня еще несколько дел, и на самом деле я не была против. Я занималась еще серийными убийствами ветеранов, и сама для себя порой выстреливала педофилов. После рождения Эстель моя жажда к их смерти набрала немыслимых оборотов, и я практически жила необходимостью защитить всех детей.
- Ты когда домой? - вошел Вист в мой кабинет.
- Еще нужно поработать, - отмахнулась я, даже не поднимая глаза.
Он сел напротив, и у меня просто не осталось выхода, так что я взглянула на него. Вист был умен, и он знал об этом. На самом деле он был слишком хорош, в том числе и внешне. Мужчина был высоким с черными как смоль волосами и глазами, которые смотрели внутрь всех, на кого он только бросал свой взор.
- Тебе нужен друг?
- Нет, - сцепила я зубы, чтобы не сказать лишнего. - Я не вижу смысла в разговорах, и ты знаешь об этом.
- Знаешь, ты не должна плакать, Эс. Если твой мужчина знает, что ты часто плачешь, то ты должна задать себе вопрос: кто он в конце концов, мужик или ебаный лук.
Я усмехнулась. На самом деле этот человек, несмотря на его работу и ее опыт, очень редко матерился. Он умел выразить все свои чувства взглядом и мог переубедить кого угодно, говоря монотонно и расслабленно.
- А знаешь, мне нужен друг.
Сев в машину, Вист тронулся с места, и я бросила быстрый взгляд на него, пытаясь увидеть хоть что-то. Это было бесполезно, и рев двигателя отзывался во мне дрожью. Я помню, как впервые села рядом с Майклом, и он повез меня на трассу. Мы катались, и он проделывал Ворм-ап, словно прогревал покрышки перед великой гонкой. Господи, как я скучала по этому. По сумасшествию, которое чувствовала рядом с ним, и эмоциям, которые он позволял мне испытывать, не пытаясь выкопать из моей души то, что лежит там столько лет.
Мы поехали в бар под названием «Апартаменты Кемпбелла», который назван в честь одного из самых известных людей в период сухого закона. Этот бар до сих пор называют секретным, так как именно Джон Уильямс Кемпбелл в расцвет Сухого закона устроил в этом месте офис, превращавшийся ночью в закрытый клуб «для своих». Сейчас в подобные места, наверное, идут за тем, чтобы не просто пропустить по стаканчику, но и выпить весело, с выдумкой. Ведь даже найти один из таких баров бывает непросто. Вместо входных дверей в подобных заведениях раздвижные стены, телефонные будки, зеркала, старые игровые автоматы. Это все - часть развлечения, предшествующая распитию спиртного. Плюс - нужно зарезервировать место заранее, знать пароль, а потом, как правило, еще и подождать в очереди. Но наши значки давали нам возможности, которые забирали из нашей жизни последних два пункта.