Когда Эбби ушла, я встала с кровати и подошла к окну. Я соскучилась по цветам. Раньше я не любила цветы, а потом просто научилась их понимать, как Эбби галстуки и людей, которые их носят. Я понятия не имела, как должна ужиться с Майклом сейчас. Я ненавидела его, но в то же время любила. Хотела, чтобы он ушел и никогда не возвращался, но также скучала, когда его не было. Но сейчас у меня есть дочь, и я счастлива. Она будет папиной дочкой, я знаю это. Я сама по себе. Всегда была. Мне не нужны больше отношения, объятья или красивые слова. Я просто больше не верю во все это. Мне нужна моя дочь, друзья, которые стали моей семьей, работа и иногда секс. Для меня этого вполне достаточно на пол жизни, как минимум. Я сама себе весь мир, как бы эгоистично и высокомерно это не звучало.
Эстель начала плакать, и я подошла к ней, снова беря ее на руки. Дверь открылась, и я увидела Майкла с огромным букетом желтых роз.
- Привет, - сказал он, поцеловав ребенка в лобик, а затем меня в щеку.
- Что ты делаешь? - отпрянула я.
- Вдыхаю тебя.
Он всегда отвечал так, будто заранее знал, что я спрошу. Умные мужчины привлекательны и сексуальны, и Майкл был именно тем представителем мужского пола, с которым хотелось не просто заниматься сексом, но и говорить.
- Ты должен был приехать только вечером.
- Я хочу забрать вас домой.
Эстель снова начала плакать, и я села на кровать, чтобы покормить ее. Это было какое-то чудо. Когда рядом был Майкл, она ела, и как только он уходил, практически отказывалась от молока.
- Можно, я ее одену? - спросил он, подходя ко мне.
- Можно. Как раз за это время схожу в душ. Вот одежда, - показала я на вещи Эстель на тумбе. - И осторожно с головкой.
Пока я кормила ребенка, мы оба не сказали друг другу ни слова, а затем я пошла в душ. Мысли захлестывали меня. Как узнать, что будет дальше? Не трудно найти мужчину. И даже не трудно найти мужчину, с которым интересно. Но как сделать отношения долгосрочными? Как сделать так, чтобы в отношениях была страсть, желание и уважение спустя несколько лет после вашего знакомства? Как сделать так, чтобы была любовь? Боюсь, на этот вопрос мы никогда не сможем ответить.
Мое тело изменилось, и я никак не могла к этому привыкнуть. Я мыла свою кожу, словно она была грязной, и задерживалась в душе дольше, чем нужно было. Когда я закрыла за собой дверь, вернувшись к ним, Майкл все еще не мог справиться с ее одеждой. Я улыбнулась, но скрыла улыбку, подходя к ним.
- Ты одеваешь ее дольше, чем Кэмерон Аватар снимал, - нахмурилась я.
Майкл лишь засмеялся и после того, как понял, что ползунки все же надевают ребенку на ноги, а не на руки, поцеловав ее крохотный носик.
- Поехали, я отвезу вас домой, - обратился он ко мне, и я уловила нежность в его голосе. - Я не думал, что смогу быть хорошим отцом, пока не взял ее на руки.
Я ничего не ответила, и Майкл также решил больше не говорить ни слова. Он собрал вещи, и мы вышли на улицу, и я сразу увидела его машину - Bugatti 16C Galibier - Galibier revealed - 2009. Но также я увидела всех своих друзей. Они стояли с цветами, игрушками, шариками и пели какие-то песни. Я засмеялась, и прикоснулась своими губами к щечке своей девочке. Майкл наблюдал за мной, я чувствовала это. Когда мужчина держит твоего ребенка на руках - обезоруживающее зрелище.
- Я так рада, что вы тут, - смеялась я, обнимая каждого по очереди. - Вы мне так нужны.
- Мы бы ни за что не пропустили, - ответила Ева. - Мы - семья, Эс.
- Да, - вытерла я слезу со щеки. - Мы - семья.
Каждый сел в свою машину, и за рулем был водитель Майкла. Мы направились в его дом, и от всего этого я чувствовала себя не в своей тарелке. В этой машине слишком много жизни. Слишком много моей прошлой жизни и моментов, которые я не забуду. В этой машине я всегда была желанной, а он лучшим из лучших мужчин.
- Майкл, мы не можем жить так. У тебя своя личная жизнь, у меня своя. Это неправильно.
- Сейчас вы - моя личная жизнь, - ответил он. - Я хочу все вернуть. Я хочу вернуть нас с тобой, как друзей.
- Этого не будет, - посмотрела я на него со злостью. - Никогда.
- Что я должен знать о тебе, Эс? - проигнорировал он меня. - У тебя все равно нет выхода.
Мы остановились около дома, и он помог мне выйти. Наши друзья сделали то же самое, и девочки сказали, что накроют на стол. Мы же с Майклом направились на второй этаж. Дизайн дома меня всегда впечатлял. Каждая его комната была с белыми стенами. Из мебели в гостиной стоял большой синий диван, массажное кресло с красными подушками и два желтых стула, на которых Майкл любил читать. С одного конца комнаты по другую находилась черная тумба, на которой светились прожекторы, а на стене висела плазма. С другой стороны стены - проектор и рядом высокий ночник. Черная дверь, которая вела из гостиницы в ванную. Ванная была белая. Стена напротив - черной. Белые стены, белые тумбы, зеркальная душевая кабина и красный свет, который светил только со стены. Кухня также была белой, где такого же цвета была встроенная техника. Белый стол и стулья. Черная барная стойка и тумбы. Дверь в кухню тут также была чёрной, и, если смотреть с другой стены, дверь переливалась в зависимости от цвета света. По другую сторону - окно во всю стену, где был потрясающий вид. Спальня Майкла была вроде простой, но это была моя любимая комната. Единственным освещением был прожектор в потолке. Огромная серая кровать, плазма и зеркало во всю стену, но все же сама комната была белой. Когда однажды я спросила у Майкла, почему все стены покрашены в белый, он ответил, что просто не хотел выбирать обои. Я засмеялась, но все же знала, что когда-нибудь он сам заговорит об этом. А потом спустя несколько месяцев он сказал, что хотел сделать свою жизнь немного светлее.