- Идем попрощаемся с нашим ребенком, - взял он меня за руку. - Нам предстоит много работы.
Мужчины о чем-то разговаривали, а я сильно прижала к себе свою дочь. Честно говоря, я не надеялась, что они уедут, пусть и не все. Но была несказанно этому рада.
- Эс, - услышала я голос Эмили. - Запомни, каждый может быть рядом в солнечную погоду. Но настоящим испытанием на верность в вашей жизни станут дни шторма.
- У нас с Майклом не бывает ничего, кроме шторма.
- Он сможет стать твоей опорой Стейси, - добавила Донна. - Но только если ты дашь ему шанс. В свою очередь не пренебрегай им, не лги и не дурачь его. Не предавай его доверие в надежде, что он будет рядом, несмотря ни на что.
- И в конце концов, - приобняла меня Ева. - Если он старается быть лучше с тобой и для тебя, то дай ему знать, как сильно ты это ценишь. Для вас обоих выражать свои эмоции, признавать страхи и рассказывать о самых сокровенных желаниях - тяжело. Но если ты покажешь ему, что согласна идти на компромисс, ему открывать эти двери будет намного проще.
- Я не поняла, - все еще целовала я личико Эстель. - У нас тут прощание или бесплатный сеанс психоанализа?
- Комфорт в отношениях начинается со способности быть откровенным и честным со своим партнёром, - улыбалась Эбби. - А эта способность в свою очередь начинается с понимания, что тебя не осудят. С ним ты всегда самая подлинная версия себя.
- Я люблю тебя, малышка, - не ответила я подругам, смотря лишь на своего ребенка. - Я люблю тебя так сильно, что попытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы ты вернулась домой. Я надеюсь, что это будет в близком будущем, и ты будешь жить в безопасности, имея рядом лишь семью, которая будет любить тебя, несмотря ни на что. - Эстель начала плакать, и я отдала ее Донне. - Я люблю тебя, милая. - Они начали уходить к машине, и мой голос сорвался. - Я люблю тебя больше всего на свете.
«Материнство, конечно, дает невыразимое счастье, но это счастье в любви или браке надо выкупать такой ценой, что я бы никому этого не посоветовала». Жорж Санд.
После того, как все отправились в аэропорт, я поняла, что ближайшее время мы будем жить впятером -Адам, Брайан, Долорес, Майкл и я. Это были те, кто просто не мог уехать, и я приняла это, пусть и не сразу.
Я включила воду в ванной и закрыла двери. Долорес искала что-то в интернете, сидя в своей комнате, а Адам и Брайан ушли во двор жарить барбекю на ужин. Я не плакала по своему ребенку, но это был худший день моей жизни. Я словно чувствовала физическую боль от ее отсутствия и не хотела делать ничего. Даже дышать.
Когда прошло какое-то время, я надеялась лечь в постель и пролежать так сто лет, как минимум. Майкл открыл дверь и, закрыв ее за собой, смотрел на меня. Он был измучен, и, смотря на мое тело сейчас, у него не было желания. Впервые, наверное, его глаза видели во мне человека, а не объект желания. Мы не отводили взгляд друг от друга, и он, сняв с себя рубашку, прикрыл мою наготу. Гораздо легче обнажать тело, чем душу. Почему я стала такой? Черствость, тело без души и неумение проявлять слабость стали моими вечными попутчиками.
Я наклонила его к себе, и нашла губами его губы.
- Эс...
- Ты хочешь меня, - прошептала я. - А я хочу тебя.
Я хотела поцеловать его. Чем больше я сдерживалась, тем сильнее мне этого хотелось. Майкл каким-то образом стал мне настолько близким, что я уже и не представляла, как жила без него ранее. Как я встречала стольких людей с которыми смеялась, и не встречала его? И самое главное - с появлением этого мужчины я поняла, почему ни с кем ранее ничего не получалось.
Кто-то сказал, что, если долго всматриваешься в пропасть, она начинает всматриваться в тебя. Впившись грубым поцелуем, Майкл рывком подхватил меня за бедра и прижал к себе. Я застонала, и ногти вонзились ему в спину. Острая боль почище любой ласки подтверждала силу нашего влечения. И я просто надеялась забыться, или еще хуже - вспомнить все, что было до начала темных желаний.
Глава 10
«Брак - это пожизненный контракт. Пока человек не поймет своих глубинных желаний, он не может пойти на подобный шаг. Я все еще познаю саму себя. Я еще многого не знаю, но обязательно узнаю. Вот почему я не хочу быть связанной с чем-то или даже с кем-то».
Многие женщины считают, что, сказав эти слова, Одри Хепберн была легкомысленной, самовлюбленной и инфантильной. Но она прожила счастливую жизнь. У нее было то, что есть лишь у немногих - она занималась тем, что любила, и делала это настолько хорошо, что стала иконой на множество веков для женщин всего мира.
А я не знаю, чем хочу теперь заниматься. Быть мамой, конечно, это главное. То, что мне нужно, и то, что я хочу, но дело в том, что я нуждаюсь в каком-то деле. Хобби. Страсти. Но, кроме дивана, у меня нихрена не складывается.