- Даже не шелохнулся, - ответила я.
- Он знает, где мы живем, и что ты будешь там рядом с Долорес?
- Ты что думаешь, что я ему об этом рассказывала за чашкой чая?
- Ты собираешься его допрашивать?
- Нет, но я буду следить за ним. Если я начну это делать сразу, то он почувствует себя главным, так что я подожду информацию, и это будет мой допрос.
Долорес привезла меня на какой-то заброшенный склад. Пока мы ехали, кажется, ее руки побелели от боли и напряжения, с которым она держала руль, но я так и не смогла себя пересилить и поддержать ее. Я была зла и раздражена. И еще я не знала, могу ли доверять ей. Долорес была тем человеком, который пожертвует нами ради Джейса. И, возможно, с какой-то точки зрения это и правильно, и я даже ее могла понять на долю секунды, но это все равно не могло заставить меня хоть на мгновение расслабиться.
Мы вышли из машины, и я достала из кобуры пистолет. Долорес взглянула на меня осуждающе, но я лишь пожала плечами, давая понять, что мне плевать. Я сюда приехала именно за этим. И оказалась тут из-за большой любви к человеку, который, по-большому счету, большинство времени со мной толком и говорить не хочет. Я не увидела еще Джейса, но уже почувствовала его. После, повернувшись, я видела, как он приближался к нам с полной уверенностью того, что все под контролем, и ему ничего не угрожает. Он был одет в черные шорты, и я поймала себя на мысли, что они отражали цвет его глаз. Татуированные узоры на шее и руках словно светились от фар, и он потерялся где-то в своих мыслях.
Я видела, как Долорес хотела кричать, но лишь молча стояла, пока слезы стекали по ее лицу. Но также я видела, как отчаянье сменилось на злость и даже презрение.
- Ты пропустил наш развод, придурок, - ударила она ему пощечину, как только он подошел. - Ты как всегда праздновал его в баре?
- Долорес...- я видела, что он почти задыхался от необходимости обнять ее, но она оттолкнула его, что, не буду врать, меня позабавило.
- И как прошел развод? - спросила я.
- Первый муж всегда комом.
- Да, - наиграно рассмеялась я. - Люди всегда разводятся, потому что поженились.
- Помнишь, ты говорила, что я не могу быть идиотом? - спросил Джейс.
- Все хоть раз в жизни ошибаются.
В ее голосе было столько разочарования, что он этого просто не выдержал. Джейс схватил ее и прижал к себе крохотное тельце Долорес. Это как сидеть на Бруклинстком мосту в четыре часа утра по причине того, что твоя сумочка слишком розовая, и мужчина, который приезжает за тобой и увозит домой, думает: «Да, эта долбанутая моя, но я все равно ее люблю, хоть и придется купить сумочку оттенка чуть светлее».
- Ты думал обо мне? - спросила она голосом, полным скорби.
- По сто раз в минуту, родная, - взглянул он на меня. - Каждое чертово мгновение, что бы я не говорил. Ты всегда для меня была миром.
- Ты не понимаешь, - вглядывалась она в его лицо. - Увидеть тебя - это как снова начать дышать. Пусть это звучит, как самая дурацкая вещь на свете, но, когда я узнала, что ты жив, во всем остальном не было больше смысла. И я так рада, что ты вернулся.
Долорес сама не была уверена во что себя втягивает. Она жила лишь сердцем, и я не могла понять этого, если говорить честно. У них словно не было этапа «притирки». Люди обычно раздражают друг друга, чувства пропадают, как у меня порой с Майклом. Мне его становится много, даже если на самом деле он ограничено мало участвует в моей жизни. И пропади он на столько лет, я бы забыла о нем. Я могу любить только того, кто рядом со мной. И единственное исключение - мой ребенок.
- Я не могу сейчас вернуться, - провел он рукой по ее щеке. - Я кое-что покажу тебе...
- Если ты сделаешь хоть одно резкое движение, - перебила я его, - я убью тебя, и ты даже глазом не моргнешь.
- Успокойся, Робин Гуд, - засмеялся он. - Ты не настолько страшна в глазах других, как думаешь.
- Послушай меня, придурок, - подошла я к нему впритык. - Я сейчас выстрелю тебе в ногу, а затем возьму это ДНК и дам понять всему миру, кто ищет тебя, что ты в Нью-Йорке. И ты побежишь вместе со мной, куда я скажу уже. Потому, что я просто так не бегаю. Ненавижу бег. И увидев его, ты будешь нестись как угорелый, понимая, что происходит какая-то хрень, от которой нужно сваливать.
- Эс, - повысила голос подруга. - Серьезно, заткнись. Я просто хочу побыть с ним, и Джейс ни в чем не виноват. Скажи ей, Джейс, - смотрела теперь она на него.
- Мне нравится ночь, любовь моя, - впервые увидела я проблеск его улыбки. - Это больше, чем время суток. Это иной мир. Отличный от того, где мы обитаем днем. Мы и сами отличны от тех, кем являемся днем.
- Знаешь, я хочу, как раньше, Джейс. Не хочу спрашивать где ты был и во что ты втянут. Почему ты меня бросил. И думать почему мои друзья ненавидят тебя настолько, что человек, стоящий рядом, хочет тебя убить. Я просто хочу взять машину, подушку, термос, одеяло и ехать. Ехать долго, несколько дней, возможно. С ноутбуком на коленях, музыкой, и говорить с тобой обо всем. Останавливаться на заправках, покупать там кофе и стоять, сжимаясь от холода и ночи, смотря в небо.