- Нет, Майкл, не теряла, - направилась я к лестнице, чтобы спуститься. - Ты никогда мне не принадлежал.
Страсть впивается в кровь. В чертову кожу, и ты задыхаешься. Только страсть и желание дарит чувство одержимости, и ты начинаешь испытывать сначала сладкую, а потом мучительную боль. Касания и слова заставляют трепетать все тело, и ты не знаешь, с чего оно началось - с головы или кончиков пальцев. Ты чувствуешь каждым вдохом и выходом. Каждым стоном, и тогда воздух начинает пахнуть его духами.
Глава 2
Теперь я плохо спала. У меня есть тайны, и из-за них я не могу спать. Но еще - из-за дочери. Просыпаясь несколько раз за ночь, я устала от такого сна больше, чем, когда не спала вообще. Поэтому, открыв глаза после очередного кошмара, я увидела рядом лежащего Майкла, и меня как током ударило. Я толкнула его, и от неожиданности он упал с кровати.
- Что, черт возьми, ты тут делаешь? - прошипела я.
- С тобой веселее, когда ты спишь, - ответил он, протирая глаза.
На нем не было ничего, кроме спортивных штанов. Он был так красив и так соблазнителен. У Майкла были темные волосы и светлые глаза. Его тело было таким потрясающим, и я любила его запах. Слова, которые он говорил мне ночью, и душ. Я любила с ним утро и ночь. Вечер и сумерки. Все, что было связано с Майклом. Любила настолько сильно, как и ненавидела.
- Какого черта ты пришел сюда? - поднялась я с кровати.
- Только не кричи. И не бей меня,, - поставил он руки, защищаясь, но все же улыбнулся. Когда ты спала, то выглядела так спокойно и беззащитно, я понял - ты для меня все. У меня есть семья, Стейси. Семья, в которой я вырос, и они всегда будут моей семьей, моей кровью. Но ты - часть меня, часть моей души, часть моей кожи. Ты гораздо глубже, чем сердце, и твои слова гораздо важнее, чем каждый его стук в моей груди.
Я надела халат, затем подошла к Майклу, толкнула его в грудь и закрыла за нами дверь, чтобы не разбудить ребенка. Затем развернулась и обратила свою слабость в злость. Я толкнула его к стенке, не давая возможности пошевелиться.
- Я вижу, ты не очень рада жить со мной?
- Очень тонкое наблюдение, - ответила я. - Какого черта ты мне рассказываешь всякую чушь о любви?
- Мне больно, - закашлялся Майкл.
Я отпустила его и отошла на приличное расстояние.
- Я не знал, что у тебя такая сила, - потер он шею. - Но я лучше буду всю жизнь ругаться с тобой, чем смеяться с другой.
Я удивленно посмотрела на него и уже взяла вазу в руки, думая кинуть, но Майкл продолжил:
- Не смотри на меня так. Мы будем ругаться, потому что мы такие. Мы спорим и изводим друг друга. Это часть наших отношений.
- У нас нет никаких отношений! - крикнула я. - И ты знаешь это.
- Через какое-то время мы помиримся, и все снова будет хорошо, - продолжил Майкл, игнорируя мои слова. - Я люблю тебя, Стейси, и ты знаешь это. Да, я не могу быть с тобой, но я, черт возьми, люблю каждое мгновение с тобой. Ты - то лучшее, что есть во мне. Когда я взял нашу дочь на руки, ты посмотрела на меня так, что я понял одну важную вещь. Я чертовски привязался к тебе. И нам нужно прийти к какому-то компромиссу.
- Мой компромисс состоит в том, что, если тебе что-то не нравится, можешь катиться к хуям.
Я была слишком зла. И сейчас в другой комнате спит мой ребенок, а моя злость так сильна, что я даже не могу перестать метать молнии. Я подошла ближе к Майклу, а затем дала ему пощечину. Мы смотрели друг другу в глаза, и я видела, что Майкл больше не шутит. Он тоже злился и с трудом сдерживал себя.
- Посмотри за дочерью, - прошептала я, прежде чем выйти из дома и сесть в машину.
Сев за руль, я сделала несколько вдохов и выдохов и достала из заднего сидения запасную одежду. Она всегда лежала у меня в машине, и после рождения Эстель я думала о том, что пора бы уже перестать ее хранить, но привычки порой въедаются в нас глубже, чем любая мораль. Затем я завела мотор и направилась в участок. Я устала от вранья. Я столько лет федерал и столько лет вру всем, кто меня окружает. Как и подозреваю. Я так много лет работала под прикрытием и просто забыла, как это - не подозревать всех. Но также я думала, что научилась контролировать себя. Но нет, при малейшей злости я прижимаю к стенке отца своего ребенка.
- Капитан Фостер, - сказала я, показывая значок, когда входила в здание.
Сразу направляясь в свой кабинет, я взяла пистолет и пошла на стрельбище. Пули летели прямо в голову, но мне не становилось легче. Я коп и все всегда держала под контролем. Но с приходом Майкла все изменилось. Я не могу контролировать ни его, ни свои чувства к нему. Когда я уезжала, это было не из-за Майкла. Конечно, я люблю его, но я не болею им. У меня никогда и ни с кем не может быть созависимости. Я не умею привыкать, и люди мне мешают. Черт возьми, как другие это делают? Как они мирятся с недостатками других и любят их, несмотря ни на что.