- Майкл убивал людей.
- Я тоже.
- И все равно любишь его?
Я кивнула, глядя в его серьезные карие глаза.
- Да. Это неправильно?
Мгновение он не отвечал, а потом усмехнулся.
- Дорогуша, какого хера я могу знать о том, что правильно или неправильно? Я рос в этом мире. Я не самый подходящий человек, чтобы ответить на твой вопрос.
- Я по-прежнему хочу знать твое мнение, - надавила я.
Он помедлил, удивленный моей настойчивостью.
- Да, - наконец, ответил Стивен. - Это неправильно. Но иногда неправильное не так уж плохо. Иногда бывает, что именно это и нужно человеку.
- И если ты не поможешь нам, - ворвался в кабинет Вист, - смертей может быть гораздо больше. Может пострадать не только Стейси, но и Эбби.
И в этот момент произошло что-то нахрен страшное. Как в замедленной съемке, Стивен поднялся с места и устремил свой дикий, наполненный ненавистью взгляд в моего босса, который сейчас был, откровенно говоря, полным идиотом.
- Подойди ближе и повтори угрозу ее жизни еще раз, - злобно прорычал он. - Ты сейчас тут, а через час будешь лежать в реке с пулей в башке. Открой рот и расскажи о том списке людей, которые могут быть мертвы, если я там тебе чего-то не расскажу. И тогда дай мне повод перепрыгнуть через этот стол и воткнуть нож тебе в горло. Скажи это еще раз. Я, блядь, разрешаю тебе!
Мое сердце подпрыгнуло к горлу, а желудок рухнул вниз. Я вытаращила глаза на них обоих, и понимала, что кто-то из них проиграет эту схватку только ногами вперед. Вист крепче сжал пистолет, пристально наблюдая за движениями Стивена, который сохранял непроницаемый вид в тот момент, когда единственной подвижной его частью были глаза. Такой реакции только после звучания одного имени я еще не видела. Я задумалась, если все зайдет далеко, на чью сторону я стану: Виста, который много лет назад дал мне смысл жить, или Стивена, который определенно знает, где сейчас находится человек, который и является этим смыслом.
От крови нас спас лишь адвокат Стивена, который забрал его из комнаты из-за того, что не было причин держать его тут дальше. Сразу после этого я поехала в дом Адама и пыталась найти еще хоть одну запись из камеры, но все было тщетно. Не было ни одно записи и никакого следа. Вернувшись в свою старую квартиру уж поздно вечером, я увидела Кетрин, спящую в кровати. Я легла рядом и по какой-то причине была рада, что она тут. Я подняла ее досье и знала, что она сидела на амфетамине, и, кажется, в шутку, в местном участке уже была камера с ее именем. Все это случилось после смерти ее родителей, которые разбились в аварии полтора года назад. Боль заставляет совершать нас ужасные вещи, и можно было бы сказать что-то типа: «Потерпи». Кажется, что все проходит, и можно сказать, всего один год, и все будет как раньше. Да, людей не будет рядом, но ты будешь в порядке. Но все это херня. Чушь собачья. Иллюзия. Ничего не проходит, пусть боль и не вечна. Ничто не вечно.
И когда в очередную ночь очередной кошмар настиг мои мысли и отогнал сон, я выскользнула из постели и неслышно подошла к окну. Я оглядывала пустынные улицы, и у меня была чертова паранойя. Мне казалось, что кто-то следит за мной, и казалось, что я обречена на такую жизнь. На улице и в округе все было спокойно, и лишь случайная машина проехала по улице, осветив ее ненадолго, после чего скрылась. Через некоторое время по тротуару прошла компания пьяных мужчин, взрываясь смехом в паузах между невнятной речью. Потом снова тишина. Тишина была обманчивой и не нравилась мне. Я взяла ключи от квартиры, одевшись перед этим, и поцеловав Кетрин в лоб, заперла дверь и вышла из здания.
Я сидела в машине наблюдая за окружением, и музыка сменялась одна на другую. Я не вслушивалась в слова, и тем более не стала вникать в их смысл. В бесконечности всех событий я просто устала. Я молилась теперь за Майкла, и лишь о нем были мои мысли. Я любила его до безумия, и мы оба это знали. Между нами было даже больше, чем любовь. Это были те чувства, о которых говорить стыдно людям вроде меня. Но в эту секунду и в этот момент он был мне так нужен. Между нами происходило что-то, даже когда его не было рядом. Я так хотела, чтобы он был в порядке и хотела его найти. Но это было чисто из эгоистичных помыслов. Мне просто легче, когда Майкл был рядом, и было легче, когда он каждый раз пытался удержать меня. И только когда он пропал, я поняла это.
Я любила смотреть на него после секса, или еще лучше, во время. Любила видеть отражение эмоций на его лице. Его губы становились нежными, а глаза любящими. Он ласково целовал уголок рта, и взгляд его голубых глаз теплел. Майкл смотрел на меня, будто я так много для него значила. Словно я была целым миром и солнцем, вокруг которого он вращался.