- Я не могу так, - закричала я, пытаясь снова вырваться, хоть это и было тщетно. - Я не могу так больше.
Весь день мы провели вдвоем, не вставая с постели. Мы разговаривали. Мы вставали лишь поесть и в душ. И в одежде пролежали почти сутки, периодически засыпая. А на следующий день Майкл попросил меня поговорить, и я не ожидала, что это будет чертов психолог, который вывернет мою душу наизнанку.
- Вспомните, Стейси. Как это было? Как умерла ваша мать?
- Я не помню.
- Помните, - настаивала она на своем, а Майкл смотрел на меня с удивлением. - Расскажите.
Он не понимал, почему я не признавалась в этой части моей жизни. И я не помнила, но почему-то начала рассказывать то, что было внутри моего сознания. Я старалась забыть, но оно не забывало.
- Я помню, как мою маму везли в операционную, а я бежала за ней. Я помню, как кричала ей, а она лишь помахала мне рукой, измучено улыбаясь, словно знала, что видит меня в последний раз.
- Что ты еще помнишь, Стейси? - прозвучал голос Майкла, и он сжал мою руку. - Вспомни то, что ты прячешь.
- Она говорила мне, что ей нужно уехать, - текли слезы по моим щекам. - Она говорила мне, что ей нужно уехать к врачу, и чтобы я не плакала. Что я буду жить у ее кузины, и она скоро вернется. Я плакала и знала, что она больше не вернется. Что она уедет, и я больше ее никогда не увижу.
- И что было потом?
- Я выросла и трахалась со всеми подряд, пытаясь заполнить хоть что-либо в своей душеньке. И когда у меня спрашивали не хочу ли я чего-то, я отвечала, что просто не знаю, как это хотеть. Не знаю, как это быть подружкой, иметь нормальные отношения или иметь семью. Я ничего не знала о нормальном, и со временем все ненормальное стало обыденным.
- И они тебе не нравились?
- Нет.
- А что случится, когда встретишь того, кто понравится? - не отводил свой взгляд Майкл.
- Наверное, ты пожалел, что встретил меня, - чуть слышно прошептала я. - Сто раз пожалел.
- Знаешь, Эс, - сильно прижал он меня к себе, целуя волосы. - Не все, кто тебя любят, тебя бросят. Все, что я делаю, - защищаю тебя. Но я люблю тебя больше всего на свете, и ничто этого не изменит.
И когда я улетела обратно в Нью-Йорк, он положил мне в сумку конверт, и когда я открыла его, там было всего несколько слов и запах его духов. Я знала, что сохраню эти слова навеки, даже если и Майкл на самом деле уйдет.
«Сколько бы времени не потребовалось. Твой Майкл.»
И когда через семь часов я была дома, и раннее солнце, пробудившись сквозь горизонт, пробилось в мое окно, я не захотела открывать глаза. Я знала, что этот день повторится, и он будет, как другие. Так что, когда я открыла глаза и направилась босиком на кухню, впервые в жизни меня не привлекал запах кофе. Тишина. Все, что я слышала, была тишина. Но это была не та, которая наполнена сладостью прошедшего дня или ночи, с желанием нести что-то в этот мир. Это был ядовитый шум, который отталкивал, и от которого не убежать.
Когда лучи солнца добрались до моего лица, прозвенел дверной звонок. Я накинула на себя халат, думая, что это Кетрин. Я открыла дверь, улыбаясь, хоть это счастье быстро пропало с моего лица. Кетрин была, но также рядом был Джейс. Я задержала дыхание. И когда совсем рядом послышались шаги, и я встретилась глазами с Майклом, я поняла, что это не романтический визит.
- Отпусти ее, - сказала я. - Отпусти ее, и я пойду с тобой.
Я не смотрела на Майкла, и Джейс определенно заметил это, на что усмехнулся.
- Надо было лучше прятаться, чем в своей старой квартире.
- А знаешь, - только теперь посмотрела я в глаза человеку, которого любила. - Я и не пряталась.
«Только прекрасное питает Любовь. Но Ненависть может питаться чем попало». Оскар Уайльд.
- Я заставлю вас страдать, обещаю, - сказала я переводя взгляд с одного на другого. - Отпусти ее!
- Не могу, - и прозвучал звук. Он выстрелил ей в шею, и ее тело обмякло. Я упала на колени, чтобы помочь ей, но Майкл забрал ее.
- Отпусти меня! - кричала я. - Я распишу твоей кровью мир!
И затем мое тело начало обмякать. Я перестала чувствовать конечности, и думала лишь о том, что больше не увижу своего ребенка.
Когда теряешь кого-то, то в любом случае начинаешь сходить с ума. Задыхаешься в чувствах и воспоминаниях. Я начала снова ненавидеть этот мир. Она все время в моих воспоминаниях, и я за секунду сошла с ума от понимания того, что Майкл позволил этому произойти. Это мог бы быть наш ребенок, и он позволил умереть девочке, о которой я заботилась. Она теперь будет жить только в моем сердце, которое уже вскоре, думаю, биться не будет. Она будет жить в картине, которую я закажу, если выживу. Когда Кетрин упала на холодный пол, а Майкл смотрел на это, я в тот же момент пыталась вычеркнуть его из сердца. Но только потому что до боли, до сумасшествия хотела, чтобы он был рядом. Был рядом тот, кого я знала ранее.