— Молодец, прапор, ловко примазался! — с завистью одобрил Сарго. — Насчет баб ты никогда не мешкал, чтоб втереться…
— Давайте его примем. Я за корнета ручаюсь. Не человек, а фугас! За своих горой стоит.
— Веселишься, как с петли сорвался… — покосилась Бези на Удавчика. — Проснись, прапор! нам драпать надо, пока нет облавы! Лара никакая — если идти не сможет, понесешь ее, ты понял?
— Что ты, Бези? Тикену нельзя девчонок доверять.
— А кто стрелять будет, пока твои руки заняты?
— Крот! Он себя показал, парень надежный.
Касабури ощупал запасы в карманах:
— У меня осталось только две обоймы.
— Ничего, ножом отмашешься. А в упор и Тикен не промажет… может быть.
— Хватит меня шпынять! Куда бежим, компания?
Барабанщик бережно подвел к ним Лару, у которой явно заплетались ноги. Она жалобно постанывала, блуждающим взглядом скользя по трупам, лежащим вокруг.
— Меня возьмите, — попросился юный музыкант, уловив вопрос Удавчика. — Они расскажут, как я барышне помог, меня накажут…
— Вот не знаю, — Сарго потер кривой нос. — Пока я на губе сидел, кое-что слышал, да еще с утра рассказывали… Нелады в Бургоне, дело кренится куда-то. У застав белогвардейцы встали, моряки вокруг летают. Медиумов ищут — как сквозь землю провалились… Пара нарядов с постов удрала. Беги-ка ты, малец, к садовникам! Держи унцию, дашь им за молчание. Там отсидишься день-другой — глядишь, все переменится.
— Да, — медленно, неловким языком заговорила Лара, словно в трансе, — так и будет. Все разбегутся, как пчелы без матки. Я слышу…
— Без шлема?.. — удивился Тикен. Мигом спохватившись — можно заглянуть в эфир! — он снял карабин с плеча и прижал ко лбу холодный ствол.
— Внимание! Говорит Пекарь с борта «Дочери Ветра» — вижу взлет «Гордого».
— Всем машинам — сняться со штопоров!
— Принц улетает! — возбужденно сообщил Удавчик. — Я поймал перекличку парней Купола. Они на кораблях, рядом, стерегли вылет.
— Воруют. Тащат из дворца, — вещала Лара, полуприкрыв глаза и вскинув лицо. — Ждали, когда господин уйдет… Кто-то понял, что все рушится.
— Тикен, живо, ствол, — прошептала Бези, чувствуя уникальный момент. — Ей к голове. Нежно. Мягче. Не спугни… Ла-а-асточка…
— А? — Лара покачнулась, сомкнув веки. Барабанщик подержал ее — ласково, как только мог.
— Гляди на дворец Птицы-Грозы. Не глазами. Гляди…
— Вижу.
— Сколько там жандармов?
— Один… два… все. И старик. А внизу…
— Там ледник, не смотри.
— Они живые! — очнувшись, со слезами закричала Лара. — Они дышат!..
— Тише. — Бези крепко обняла ее и стала гладить, утешая. — Они спят. Идем скорей отсюда, тут страшно. — Затем она властно взглянула на Сарго. — Корнет, мы идем к профессору.
— С какого дьявола?! Чем дальше от этого сморчка, тем лучше! Ломанем-ка через рощу, там конный не проедет, а дальше оврагом…
— Ко мне обращаются — ан штабс-ротмистр!
Верзила невольно встал по стойке «смирно».
— Как старшая по званию, — чеканила Безуминка, — я вам приказываю — следовать во дворец Птицы-Грозы, разоружить охрану и арестовать Рикса Картерета. Если хотите заслужить помилование — выполняйте.
— Сарго, она права. — Удавчик закинул ремень на плечо. — За свои шкуры надо платить. Чертов хрыч собрал там тьму научных данных, надо наложить на них лапу — и сдать, тому же графу Бертону. Глядишь, поблажка выйдет. Если провороним, он спалит все записи, чтоб никому не достались. Рикс — такой!
— Самим в западню лезть… — заворчал корнет.
— Проверено — все двери с электрического пульта запираются. Вдвоем — особенно с тобой, — от батальона отобьемся. Или втроем?.. — он поглядел на Касабури.
— Мог бы и не спрашивать, — пожал тот плечами.
— Малый, кыш к садовникам!
— Вы только берегите барышню, — пятясь, вздохнул барабанщик.
— Все, прошло? — прижав Лару к себе, спросила Бези. — Принц — болван, что списал тебя. Другой бы велел, как фаранскую даму, в носилках таскать, чтоб ножками не заземлялась…
— Что это было? — Лара оглядывалась. Словно прошла через черный тоннель и очутилась в незнакомом месте…
— Я никому не расскажу. Тикен, и ты молчи!..
— Кто, я? Ни боже мой!
— А ты, Ласточка, если разволнуешься, закрой глаза и сосчитай до ста. Тогда оно пролетит мимо.