Но девушки летели, плавно и бесшумно, лежа на воздухе как на перине. Их волосы, русые и золотистые, перемешались на ветру. Еще немного, и их пронесет над летуном.
«Почему они не падают?! Наверно, я сдурел. Девчонки в небе, что за бред?!»
Между тем руки Касабури работали, они поворачивали летун кабиной в сторону девчонок, а затем послали его малым ходом вслед за ними.
«Я теряю время, — мелькнуло в голове, но вид двух прекрасных тел завораживал. — Надо подвести летун спиной под них и принять на корпус. Через верхний люк я затащу их внутрь. А зачем?»
Он не успел задуматься о том, зачем собрался выловить двоих из воздуха. Просто ему захотелось.
Быстро просчитав в уме скорость летуна и девушек, взяв поправку на ветер, Касабури закрепил рычаги скобами и бросился по узкому проходу к лестнице, ведущей наверх.
Но, открыв люк и выглянув наружу, он ощутил дыхание ветра на своем лице, услышал безмолвие высоты и размах простора, ему стало жутко. Он вцепился в закраину и замер. Девчонки подплывали к верху летуна.
«А если я свалюсь?»
Одна из них повернула лицо во сне, тонкое и милое. Ее губы приоткрылись, а ресницы такие длинные!
Сжав зубы, Касабури решился вылезти на корпус, чего раньше никогда бы в полете не сделал.
Хайта проснулась оттого, что ее кто-то обнял.
Кто-то второй, кроме хозяйки.
Воинка?..
Она открыла глаза, потянулась, улыбнулась и зевнула. Ее зевок превратился в истошный вопль, едва Хайта поняла, что она в воздухе, высоко над землей. Внизу только узкая покатая спина, похожая на панцирь броненоски, а по обеим сторонам пропасть без дна.
Вместе с ней завопила и Лисси. Так, с криком, они и рухнули на корпус, а подхвативший их парень в белой робе крикнул:
— Быстро вниз, ползком!
Вереща и суча ногами, девчонки как ящерки соскользнули в люк, и Хайта готова была поклясться бессмертными звездами, что Лисси сошла по лестнице вниз головой, да так ловко, будто всегда этим занималась. Через миг они оказались в темной тесноте, упираясь друг в друга животами, а сверху вдобавок свалился этот в белом и совсем их стиснул.
Госпожа что-то выкрикивала по-своему и отталкивала парня, а тот, часто дыша, сбивчиво и удивленно спрашивал:
— Кто вы, юницы? Как вы оказались в небе?
— Я не знаю! — честно ответила Хайта, вся трясущаяся от волнения. — Мы спали в темнице, а потом я ничего не помню! Хозяйка летает во сне, в лунном свете. Прошлой ночью она чуть не улетела.
Наконец, парень перестал к ним прижиматься и отступил в проход, похожий на расщелину в скалах. Хайта смогла его разглядеть. Роба на нем была чистая, будто из стирки, подпоясанная широким ремнем, с надписью по нагрудному карману: «КаДжа — Боевая авиация». Он носил мягкие туфли из темно-серой кожи, кобуры с пистолями и кинжал в ножнах на левом предплечье. Черные волосы парня были зачесаны назад и собраны в хвостик на затылке, а голубые глаза обведены широкими угольными тенями. Серебряные серьги покачивались в его ушах, подчеркивая мужество.
Как принято, Хайта коснулась своих губ кончиками пальцев и сложила ладони перед лицом:
— К вашим услугам, воин. Хайта, рабыня стана Канита.
— Касабури Джаран, воин стана Канхай Джару, — пробормотал он в ответ, неуверенно хлопнув в ладоши.
«Она без ошейника, одета. Что за новый обычай? Неужели…»
Затем спросил резко, даже гневно:
— Ты с большого корабля?
— Да, я вышла на чужую землю два рассвета тому назад.
Лисси вертела головой и что-то спрашивала, но Хайта понимала лишь отдельные слова.
— А кто она? — спросил Касабури, кивком указав на русоволосую. Он нет-нет да косился на нее любопытным взглядом.
— Это Лисси, моя госпожа. Я ее любимая рабыня. Она дала мне одежду и берет с собой в постель.
— Мне сдается, что эта юница — с поверхности. Она не понимает ни слова. А ты, — Касабури сжал кулак, — а вы, незваные гости, просто подлые предатели! Где вы были, когда наши отцы ждали подмоги?
Хайта оробела. Она родилась позже того, как первая армада отправилась к Миру, и знала только, что голубой Мир — теплый и светлый, там вдоволь еды и воды. Откуда было ей слышать про замыслы воевод и господарей?
— Вы пришли на готовенькое, когда мы уже прочно окопались. — Касабури выбрасывал слова как плевки. — Вы нам не нужны! Вон дверь, открой ее и прыгни вниз. Ты перегружаешь летун. Ты слышала? Живо! Я приказываю!