Жители поверхности жгут керосин, газ и нити в стеклянных колбах, чтобы осветить ночью свои плоские города. Кроме этого, есть маяки и мачты светового телеграфа. Все это нанесено на карту, где проложен путь. Вперед!
Летун заскользил по воздуху, опираясь на магнитное поле Мира.
Сидя в носовой кабине, за выпуклым прозрачным фонарем, Касабури старался вести машину как можно ниже, но не слишком низко, иначе звук катушек под напряжением будет слышен на земле.
Россыпь огоньков внизу и россыпь звезд вверху. Бледное зеркало луны. Пепельный свет на ладонях. С тихим гудением летун парил во мгле, будто в глубине темной воды, полной светящихся точек. Слева ползущий огонек. Это лампа на голове идущего цуга. Здесь, наверху, ходят цуги, цепочки вагонов с тягачом впереди. Касабури сделал пометку на карте.
«Я лечу правильно. Если ветер не усилится, доберусь до цели вовремя».
Между тем ветряная вертушка крутилась все шибче. Летун начало сносить на север, к далекому океану. Приходилось постоянно исправлять курс.
«Океан. — Касабури вгляделся в ту сторону. — Интересно, какой он? Вода без края…»
Он плохо представлял себе, как вода может расстилаться до горизонта.
А лететь над бескрайней водой, наверно, полный ужас. Там же нельзя приземлиться.
«В океане отражается луна. Должно быть, это очень красиво: луна вверху и луна внизу».
Вообще летать под небом ненормально! Когда осознаешь, что над тобой пустота, на плечи начинает давить страх, голова вжимается в плечи, трудно поднять глаза.
Сразу перехватывает дыхание, едва увидишь эти клочья облаков, а за ними только синее ничто. Горизонт загорается будто пожар, свет режет глаза, а рука сама ищет защитные очки.
Не говоря уже о таком кошмаре, как увидеть солнце целиком! Даже под очками из глаз текут слезы, а веки сжимаются от боли.
Ветер усиливался. Касабури развернул летун носом против ветра, чтобы уменьшить парусность машины, но скорость все равно падала. Тогда он стал лавировать. Это хитрое занятие, для знатоков. Даже после десятка дальних ночных вылетов Касабури не чувствовал себя асом.
Небо на востоке стало лиловым, затем засинело, обозначился край горизонта. Судя по огням на земле, цель была близка.
На ровном небесном фоне Касабури заметил горизонтальную черную тень. Словно полоска в небе.
«Что это, облако? Или дирижабль?»
Он срочно перешел на снижение. Прижаться к земле поближе, так не заметят!
Но минуту спустя Касабури понял, что зрение его обмануло. Он ошибся с расстоянием. Объект был совсем рядом, на дистанции полета пули!
И это был не дирижабль.
Это были две молоденькие девушки в облегающих брюках и коротких куртках. Обнявшись, они плыли по воздуху навстречу Касабури, спящие, со слабо развевавшимися волосами. Их нес ветер.
Касабури машинально потянул рычаг хода на себя, и катушки перестали толкать летун. Машина замерла, как воздушный шар на привязи.
«Я сошел с ума. Вижу то, чего нет. Перенапрягся, пока таращился в ночь. Или катушки замутили мне мозги».
Но девушки летели, плавно и бесшумно, лежа на воздухе как на перине. Их волосы, русые и золотистые, перемешались на ветру. Еще немного, и их пронесет над летуном.
«Почему они не падают?! Наверно, я сдурел. Девчонки в небе, что за бред?!»
Между тем руки Касабури работали, они поворачивали летун кабиной в сторону девчонок, а затем послали его малым ходом вслед за ними.
«Я теряю время, — мелькнуло в голове, но вид двух прекрасных тел завораживал. — Надо подвести летун спиной под них и принять на корпус. Через верхний люк я затащу их внутрь. А зачем?»
Он не успел задуматься о том, зачем собрался выловить двоих из воздуха. Просто ему захотелось.
Быстро просчитав в уме скорость летуна и девушек, взяв поправку на ветер, Касабури закрепил рычаги скобами и бросился по узкому проходу к лестнице, ведущей наверх.
Но, открыв люк и выглянув наружу, он ощутил дыхание ветра на своем лице, услышал безмолвие высоты и размах простора, ему стало жутко. Он вцепился в закраину и замер. Девчонки подплывали к верху летуна.
«А если я свалюсь?»
Одна из них повернула лицо во сне, тонкое и милое. Ее губы приоткрылись, а ресницы такие длинные!
Сжав зубы, Касабури решился вылезти на корпус, чего раньше никогда бы в полете не сделал.
Хайта проснулась оттого, что ее кто-то обнял.
Кто-то второй, кроме хозяйки.
Воинка?..
Она открыла глаза, потянулась, улыбнулась и зевнула. Ее зевок превратился в истошный вопль, едва Хайта поняла, что она в воздухе, высоко над землей. Внизу только узкая покатая спина, похожая на панцирь броненоски, а по обеим сторонам пропасть без дна.