— Бези, я отправил в Гестель людей с заданием. Медиум отряда, Нож, должен был выйти за связь еще ночью, но он молчит до сих пор. Попробуй нащупать его в эфире — хоть след, хоть какой-нибудь отзвук. И постарайся услышать, что творится в Гестеле. Если у тебя получится… скажи, какой награды ты хочешь?
— Никакой, — ответила Безуминка, но глаза ее красноречивее слов говорили, чего она ждет от наследника.
Но разве сможет он вернуть минувшее? Он жаждет надеть обе короны и обладать Эритой. Найти какого-то Ножа, как будто этот висельник что-нибудь значит на свете. На уме у Цереса что угодно, кроме его первого, самого лучшего и самого несчастного медиума.
Она выпила отвратительную жидкость, почти не поморщившись. Лучше бы это был яд, тогда все несчастья прекратились бы, и не тянулась бы эта гнусная борьба за власть.
«…в которой я — просто инструмент, как молоток или щипцы. Кого ты ищешь, Церес? Она в моем коттедже, под кроватью, с пареньком, который ей куда ближе, чем ты! И убей меня звезды, если я выдам ее. Если ты женишься на ней, я стану просто телеграфным аппаратом, чтоб передавать твои приказы и дипломатическую почту».
Дождавшись, пока гигаин всосется, Безуминка надела шлем и застегнула подбородочный ремень. Пьяная тошнота и дурное веселье медленно и неотвратимо овладевали ею, а принц прохаживался по кабинету, покуривая сигару.
Ожидание было недолгим. Привычным усилием воли Безуминка отсеяла бормотание Удавчика и доклады с дальних точек сети, а затем направила слух в сторону Гестеля. Почти тотчас она поймала негромкий молодой голос, узким лучом нацеленный на Бургон:
— Я обращаюсь к девушке, которая вчера передала сигнал для Огонька Хавера. Я поручик Крестовик из батальона двадцать два. От имени имперского правительства прошу вас — любым способом остановите вещание гигаиновой сети. Помогите нам избежать ненужных жертв. Пожалуйста, сохраните мою передачу в тайне… Я обращаюсь к девушке, которая вчера…
Она невольно залюбовалась работой вражеского медиума. Пьян, а как чисто дает сигнал! Каким точным лучом работает! Да, у графа Бертона и штабс-генерала Купола воспитанники что надо.
«Он ищет меня. Дьявол, и он меня нашел! Как быть?»
Следующей мыслью ее было:
«А ведь и Удавчик слышит его луч! Хотела бы я знать, как поступит эта блудливая скотина!.. Он ведь не знает, что за птица Огонек… Надо срочно во дворец к профессору. Может, успею вмешаться».
— Нет, Ваше Высочество, — громко и четко сказала она, не торопясь снять шлем, — я не слышу и чувствую Ножа. Могу сказать одно — медиатора на нем нет, иначе бы я засекла его. Позвольте мне войти в эфир от профессора, у него шлемы массивней и чувствительней. Оттуда я шире смогу охватить.
Она успела уловить всего два слова, сказанных приподнятым веселым голосом:
— Спасибо, барышня!
— Да, милая, конечно, — согласился Церес. — Электрокар в твоем распоряжении, поезжай скорее, и сразу сообщи, если что-то найдешь.
Покидая кабинет, Безуминка ощущала себя самое меньшее статс-дамой. Ее вело в сторону от гигаина, но она улыбалась.
«Ах, Церес, ты славный любовник, но девушек ты никогда не понимал! Может, стоило дать мне капельку внимания, немножко ласки — и все было бы иначе. И что теперь? Что значат твои армии и самоходки, если я обижена?»
Выбор
— Мне не будет прощения, если в первый помин-день я не помолюсь об их душах, — твердо заявила Лисси. — Здесь есть божий храм?
— В дворцовую капеллу нам идти нельзя, там сразу схватят. — Эрита в задумчивости стала покусывать ноготь, затем спохватилась и спрятала руку в широкий рукав черно-белого одеяния. — Около казарм гвардейской свиты есть церковь, туда ходят военные и челядь.
— Большой дворец отсюда к юго-западу, — заметил Огонек, который в воздухе не только душил принцессу, но и поглядывал по сторонам, а память и чувство направления у медиумов были — дай боже. — Чуть восточней его я видел шпиль храма. Это оно?
— Темный шпиль, словно аспидный?
— Не разглядел. Но не блестящий, точно.
— Да, похоже, именно та церковь. Если переждать час литургии, зайдем незаметно и закажем панихиду.
Вряд ли там будет стража — только священник с причтом.
— А деньги? — спросил практичный кадет. — Требы задаром не служат.
Девчонки растерянно переглянулись.
— Кошелек я потеряла еще в поезде, — призналась Лисси.
— Со мной ни гроша. — Огонек вывернул карманы лазаретного халата.
— Постойте! — спохватилась принцесса, расстегнув ворот и запустив руку за пазуху. — У меня есть монета.