Мод, зная, что на подобных вечеринках Джейн остается без внимания, сосредоточилась на ней. Она начала с расспросов о ее работе в госпитале не потому, что ей было это интересно, – сама тема казалась ей угнетающей, но она понимала, что так быстрее сможет сломать барьер застенчивости Джейн. Опытная хозяйка, она внимательно и с большим интересом выслушивала Джейн, не теряя из виду остальных гостей. Она заметила, к примеру, какие взгляды бросал Стини на своего молодого американского друга Векстона, и решила, что лучше не упоминать об этом при Гвен. Видела, как Фредди, словно неприкаянный, слоняется от одной группы к другой. Наблюдала и за тем, как ее Штерн, учтивый, как всегда, старается разговорить немногословную Констанцу.
Штерн стоял у горевшего очага, облокотившись на каминную полку. Он был одет в вечерний костюм. Мод, поглядывавшая на него, еще раз с восхищением отметила, насколько незаурядна внешность ее друга. Отсутствие суетливости, умение сосредоточиться – вот что ей нравилось в нем. Вот и теперь, хотя Мод знала, что беседа с Констанцей едва ли оказывалась интересной для Штерна, все же на его лице было написано величайшее внимание. Штерн задал несколько вопросов, на которые Констанца ответила без видимого оживления.
К величайшему облегчению уставшей Мод, гости не стали задерживаться надолго.
Они остались вдвоем: Штерн, стоявший в задумчивости у камина, и сама Мод. Она очень любила завершение подобных вечеринок – тогда они со Штерном садились и подолгу молча смотрели на угли, тлевшие в камине. Тишина располагала к задушевности и откровенному обмену впечатлениями. Мод принесла им обоим по бокалу вина. Штерн закурил.
– Констанца забавная, ты не находишь? – принялась Мод за свой разбор увиденного и услышанного, намереваясь подвести разговор к интересной теме о Стини. – Такая чудачка! И этот вопрос о Верди. Временами она ведет себя совсем по-детски, а бывает… – Мод зевнула. – Впрочем, она уже взрослая. Скоро ее бал. Думаю, будет полный успех. Мы должны найти ей мужа, Монти.
– Прямо сейчас? Раз – и готово? – улыбнулся Штерн.
– Как можно скорее. Ты обещал подумать. Как насчет этого русского?..
– Который вьется вокруг леди Кьюнард? Нет. Думаю, нет. У него долги, а он сам альфонс, как я слышал.
– В самом деле? – Мод удивленно подняла брови. – Ну, тогда как насчет американца? Это твой приятель, ты сам говорил, и у него денег куры не клюют. Он прислал Констанце две сотни красных роз.
– Ну и что из этого?
– По-твоему, он не подходит? – Мод поморщила лоб. – Не вижу почему. По-моему, он душка. По крайней мере, не изображает из себя невесть что. Кто же в таком случае?
– Моя дорогая, – Штерн склонился и поцеловал ее в лоб. – Я не вижу ни одного подходящего кандидата. Жену-ребенка захочет иметь не каждый. Ответственность слишком велика. В особенности жену такого типа. Из Констанцы вырастет крушительница сердец, а я не могу подсунуть такое моим друзьям, даже не проси. А теперь – я вижу, ты вошла в роль свахи, и у тебя это получится – я должен тебя покинуть, к сожалению. У меня еще есть работа.
– О, Монти, ты не останешься?
– Моя дорогая, для меня нет большего удовольствия, ты же знаешь. Но завтра утром я должен быть в министерстве обороны, а после этого – заседание правления банка. До завтра?
– Ну, хорошо. До завтра. – Мод знала, что спорить бесполезно.
Когда он вышел из дома, она не удержалась и подбежала к окну, чтобы проводить его взглядом. Он вышел на улицу и повернул по направлению к Олбани, где все еще снимал комнаты. Мод влюбленным взглядом следила за каждым его движением. Вот он идет, наблюдала она, неспешной походкой, с непокрытой головой, вот остановился взглянуть на ночное небо. Это было совершенно не свойственно Штерну. Его походка – неважно, спешил он или нет, – всегда оставалась размеренной и выдавала человека, чьи действия подчинены определенному смыслу. Он шагал походкой человека, который идет с одного делового свидания к другому, и эти свидания причиняют ему минимум беспокойства. Редко кому приходилось видеть, чтобы пунктуальный Штерн сверился с часами, и тем более никто не видел его в спешке. Встреча обождет, как бы говорила его походка, потому что ее результат зависит только от него.
Так он ходил обычно. Но сейчас он шел как человек озабоченный, даже не уверенный, в правильном ли направлении он держит путь. Пораженная, Мод не сводила с него глаз. Она вытягивала шею, чтобы получше все видеть. Вот он дошел до угла, где обычно останавливался кеб. В сияющем свете газового фонаря отчетливо была видна его высокая фигура: непокрытая голова, черное пальто – он стоял один, его неподвижный взгляд обращен куда-то через улицу. Мимо проехали уже несколько такси с включенным «свободен», но Штерн ни одного не остановил. Один раз он даже как-то сердито обернулся. И у Мод учащенно забилось сердце: он передумал и решил вернуться, мелькнуло у нее в мыслях. Но нет – Штерн сделал несколько шагов, остановился под следующим фонарем и снова, задрав голову, посмотрел в небо. Какое-то время она различала бледный овал его лица. Но тут он, втянув голову в плечи, обернулся и пошел назад. Уверенным шагом в этот раз, как будто придя к какому-то решению, он пешком отправился в сторону Олбани. Мод все глядела, пока он не скрылся из виду.