Гвен, конечно же, считала, что любит его. Наверно, она была убеждена, что и он испытывает к ней такие же чувства, а во имя любви можно позволить себе любые эмоции. Ну, в свое время Шоукроссу придется ее разочаровать: когда их любовной связи придет конец, он продемонстрирует ей полное презрение, он даст ей понять, что всегда испытывал к ней отвращение и никогда не хранил верности, а это, как предвкушал Шоукросс, доставит ему последнее, самое изысканное и острое, наслаждение.
Но этот момент еще не настал. До него, как прикинул Шоукросс, вытирая руки, еще месяцев пять или шесть. Сменить в данный момент любовницу ему было не так легко, ибо на смену снисходительности, которой он пользовался во многих известных домах, которые он воспринимал как отличные охотничьи угодья, пришло бы отлучение от них. Пока Гвен его устраивала. Ему нравилась ее покорность, и к тому же, используя Гвен, он унижал ее мужа.
Гвен с ее ленивым умишком и мужем-деревенщиной – двойная радость. Лаская пальцами плотные ленточки, Шоукросс вернулся в спальню и только тут спохватился. В этих апартаментах была и другая дверь, которая из гардероба выходила на служебную лестницу. Ее также необходимо закрыть.
Шоукросс заторопился в гардероб. Открыв двери, он снова прикрыл их. В них не было ни ключа в замке, ни засова, который он мог бы задвинуть. Он помедлил, соображая: сомнительно, чтобы кто-то мог им помешать среди бела дня; если прислуга, приставленная к нему на этот вечер, явится, то предварительно, конечно, постучит. Повернувшись, Шоукросс направился в спальню. Для пущей уверенности он еще раз поддернул тяжелую бархатную портьеру алькова.
Гвен ждала его. Она сидела на пухлой оттоманке у изножия королевской кровати, откинувшись на пару позолоченных херувимов. Теперь она была достаточно сообразительна – точнее, Шоукросс научил ее, – чтобы не раздеваться полностью. Она сидела в туго зашнурованном корсете, тихая и терпеливая, сложив руки на коленях, как школьница; платье ее было аккуратно разложено на кресле.
Когда появился Шоукросс, ее глаза вспыхнули и она подняла к нему сияющее лицо. Поскольку он был полностью одет, на ее лице отразилось удивление.
Шоукросс остановился прямо перед ней и, засунув руки в карманы, стал раскачиваться с пятки на носок.
– Хочешь его? – начал он.
– Эдди, я… – смущенно начала она.
– Если хочешь, то так и говори – хочу.
– Я хочу тебя, Эдди. Я люблю тебя.
– Если хочешь, то вытаскивай его.
Гвен густо покраснела. Дрожащими пальцами – неловкая, неуклюжая Гвен! – она стала расстегивать ему ширинку, но Шоукросс не собирался помогать ей. Он ждал, глядя на нее сверху вниз и видя под собой на удивление тонкую талию и холмики ее груди. Ниже талии она была обнажена – все, как он неоднократно объяснял ей. Шоукросс мог видеть синеватые голубоватые веточки вен на ее бедрах, темный треугольник волос на лобке. Ее живот, скрытый от взглядов складками шелковой кисеи, нес на себе отметины родов, так же, как и верхняя часть полных бедер. Шоукросс порой щипал эти отметины и комментировал их происхождение, поскольку знал, что Гвен стыдится их.
– В рот! – резко приказал Шоукросс, когда она справилась с ширинкой и извлекла наружу его подрагивающую возбужденную плоть. – Откинь назад голову, – грубо сказал он, и Гвен, вымуштрованная Гвен, которая ненавидела эту, теперь уже обязательную, прелюдию, покорно подчинилась ему.
Даже сейчас, после месяцев обучения, она так и не достигла совершенства. Шоукросс, который продолжал стоять, засунув руки в карманы и теребя в них ленточки, стал испытывать нетерпение. Его капризная плоть не желала таких скучных процедур. Он резким движением остановил женщину. Гвен подняла на него расширившиеся от удивления глаза. Шоукросс испытал желание влепить этой дуре оплеуху. Ничто не доставило бы ему сейчас большего удовольствия, чем возможность одной пощечиной стереть с ее физиономии это глупое испуганное выражение. Тем не менее он сдержался, ему пришло в голову, как великолепно он может использовать черные ленточки. Его плоть в алчном ожидании не изведанных ранее удовольствий снова встрепенулась. Гвен издала тихий стон радости и потянулась к нему.
Шоукросс отбросил ее руки, приподнял ее и подтолкнул.