Наша магия выкосил где-то под три десятка Зверей, еще с полсотни оказались ранены в той или иной степени. Но их уже расталкивали напирающие задние ряды. Они будто и не заметили сотворенного с собратьями и с прежним подпитываемым яростью энтузиазмом перли вперед.
А нам нужно было бежать.
Перекресток с улицей Гроз мы успели проскочить под самым носом у еще одного отряда Зверей. Встав на одно колено, фронтом к припустившим к нам гадам, ренийцы включили Умение «Скорострельности» и за полминуты засыпали геомантов доброй сотней стрел. Это дало драгоценные секунды, и мы успели миновать чертов перекресток.
К этому времени совсем стемнело, но… прорыв Изнанки, похоже, таки закрылся. Огромная темная клякса затянула практически полнеба, но она больше не подпитывалась новыми выбросами.
Мы быстро продвигались обратно к замку, иногда пробивая себе щитами. Слух о пришествие диких тварей распространился, как лесной пожар по сухостою. Уже на входе в Золотой Лог мы влипли в толпу горожан, кою идущим впереди оркам пришлось расшвырять ударами сапог. Люди бежали по направлению к Центральной площади, где находился Портал в Синкол Шалтей. Встав на опрокинутую повозку, Эрни по моему приказу попытался их вразумить — Центральная площадь была первым местом, докуда доберутся геоманты, но куда там…
Я быстро плюнул на бесполезные попытки, и мы присоединились к арьергарду из гномов Нулина.
В замке были уже через десять минут. Здесь в общих чертах уже знали о наших гостях. Слух о пришествии чудовищ был подкреплен и разведывательной магией Ареуса.
— Что известно о наших парнях? — спросил я у остававшегося за главного Регарда.
— Только что прибыл Кулак Мейнара, — кивнул тот на сгрудившихся в углу двора латников. В этой толчее я их даже и не заметил. Небольшой дворик замка был полностью забит войсками.
— Больше никого?
Мастер-Легионер отрицательно покачал головой.
Что ж, надеюсь, у командиров Кулаков хватит мозгов отойти.
Я оставил Мастер-Легионера расставлять прибывших воинов по стенам и горной косулей взлетел на второй этаж замка. Здесь в моем кабинете расположился Ареус и его маги.
— Ты понял, кто пожаловал к нам в гости? — спросил я его, едва шагнул за порог.
Судя по мрачной роже, он давно был в курсе, что за «чудища» пожаловали к нам на огонек.
— Какого, бл*ть, х*я⁈
Нематерных слов у меня просто не осталось. Напряжение последнего часа было готово спалить дотла. К тому же, за последние пару часов магический фон вырос, кажется, раз в пять. Голова гудела, как от высокого давления, а желание постоянно творить какие-нибудь чары, для его сброса, было почти непереносимым.
— Ты ведь знаешь, что за ублюдки! — вскричал я, направив на мага перст. — Уж не ты ли, гондон, приложил руку к моему знакомству с ними⁈
Практически против моей воли ладонь окутала бурлящая сила Безымянного. Помощники длинного мага, конечно, не могли ее видеть, но то, что я в этот миг яро желал увидеть их мессира в гробу, было видно невооруженным глазом. Маги подобрались. Старший из них — седобородый камалионец Алтар, активировал какую-то защиту и приготовился перебрасывать в Ареуса свою энергию.
Но мне было плевать, что я кричу на архимага в окружении восьми его верных людей весьма представительных уровней. Во мне вдруг вспыхнула память о той тягостной безнадежной тоске, с коей я шлялся по Геоманту, ища выход из тупика. И если к этому приложил руку Ареус… твою мать, ему очень не поздоровится.
Но глядя в его вдруг округлившиеся глаза…
— Ты… ты был на Геоманте⁈
О боги, это было бы смешно, если бы не было так грустно. У седобородого мага натурально отвисла челюсть.
— В гробу я ведал этот сраный Геомант!..
Ареус вдруг выпростал руку в останавливающем жесте.
— Алтар, Цериль… все, оставьте нас!
Переглянувшись, маги потянулись к выходу. А Ареус одним движением зрачков активировал мощную защиту, что расползлась по комнате подобно паутине.
— Когда ты был на Геоманте? Как это произошло?
Черт подери. Мои мозги заработали на пределе возможностей. Кажется, я сгоряча сболтнул лишнего.
Информация — это самое ценное, что есть в этой вселенной. Попав в Дар-Огар, я очень быстро научился ее беречь и нынче крайне неохотно делился даже самой пустяковой инфой с другими разумными.