— Вина? — учтиво спросил Илэй, ставя перед хмурым бароном, чью лицо пятнал здоровенный кровоподтек, кубок и бутылку.
Мы сидели в том самом зале, в котором недавно он нас принимал. Во время штурма зал почти не пострадал, чего нельзя было сказать о кабинете барона.
Корнед посмотрел на эльфа таким взглядом, будто он сам Адольф Гитлер, и ничего не ответил.
— Господин барон, давай определимся, — вздохнув, я сложил руки на пузике и попытался разъяснить ему расклад. — Случившееся было вынужденной мерой. Ты, уважаемый, для меня не враг, как не враг и Гент. И я надеюсь, что мы еще сможем стать друзьями.
— Так какого черта я тогда сижу здесь в двимерите, а ты на моем месте? — зло бросил он. Но то, что он перестал играть в молчанку, было хорошим знаком.
— Это чистейшей воды недоразумение, Корнед, — елейно пропел Илэй. — Если бы ты пришел к нам не в два Кулака, а просто поговорить, мы бы смогли уладить его в тот же час!
Барон сердито засопел.
— Сними, — приказал я эльфу, тот щелкнул пальцами и двимеритовый ошейник с глухим стуком упал на пол.
Это было рискованно. Хотя наши воры хорошенько прошерстили Инвентарь барона, стопроцентной уверенности в том, что пару свитков мгновенного телепорта они пропустили, конечно, не было.
Корнед еще посопел, а потом сам налил себе кубок, выпил и, скрестив руки на груди, выжидательно на нас уставился.
Я улыбнулся.
— Так-то лучше. А теперь перейдем к делу. Меня не интересует Гент. Меня интересует весь Синкол Хагорд. Но и не только. И не надо улыбаться, барон, ты видели далеко не все мои силы. И сейчас, раз уж так сложились обстоятельства, у тебя есть уникальная возможность пойти под мою руку первым…
— И, соответственно, первым получить преференции от нашего сотрудничества, — договорил Илэй.
Про «все силы» я, конечно, приврал, но только отчасти.
— Вы что, решили стать новом Ишиллой? — покусав губу, спросил барон.
— Понятия не имею, кто такой Ишилла, но я хочу обосноваться здесь всерьез и надолго. И для этого у меня есть люди, деньги и поддержка.
— Поддержка?
На этот вопрос отвечать я не стал, а барон и не стал настаивать. Судя по всему, мне удалось его заинтересовать.
Вообще я, конечно, немало думал как, с небольшим отрядом, возможно захватить целый Синкол. Даже такой слабонаселенный, как Хагорд. И вариант тут был лишь один: нужно привлечь на свою сторону часть местных аборигенов. И пятиградцы были на эту роль самыми подходящими кандидатурами. А уж Гент, находящийся в каком-то десятке километров от Реликта, вообще был лучшим вариантом.
— А что конкретно вы можете предложить? — спросил, наконец, барон, вдосталь накусав губу.
Илэй улыбнулся. Мол, это совсем другой разговор! Улыбнулся и я.
— Как минимум деньги и расширение влияния. Мне нужны соратники из местных. Нет, конечно, если ты захочешь остаться здесь… — «в этой дыре», —…то этим мы и ограничимся. Но коли захочешь забраться повыше, то когда я сяду на трон в Хильраде, будешь подле меня.
Ха! Судя по блеску в глазах барона, оставаться «в этой дыре», он совершенно не желал!
Это оказалось легче, чем я думал. Он согласился. Но почти сразу возникла другая проблема.
— Какодату это не понравится, — сказал барон, когда обстановка в зале потеплела сразу на десяток градусов. Служка принесла новый кувшин, и мы принялись обсуждать дела всерьез.
— Кто он вообще такой? — спросил Илэй.
— Он из магов Озера Нун.
— Кто-кто? — не понял я.
— У нас так их называют. Живут на севере, в самой чаще Черного Леса. Говорят, они хранят обычаи старых богов. И это… нелегко. Мериты платят им кровавую дань и стараются не оказываться поблизости от их владений.
Старые боги?
— И он один из них? — спросил Илэй, снова разливая вино по кубкам.
— Был… Вроде как… Так… гм… говорят, — уверенность ушла из голоса Корнеда. Он почесал лоб, нахмурился. Похоже, старпера барон изрядно побаивался.
— Что за Старые Боги?
— Ну… Я не знаю точно… Темное это дело… Опять же говорят, в давние времена мериты били им поклоны. Сейчас-то, конечно нет… — поспешно уточнил он. — Это Какодат склонил меня к тому, чтобы принять посланника господина Инката графа Сугара и заключить договор.
А вот это уже ОЧЕНЬ интересно!
— И в чем же этот договор состоит? — как можно небрежнее поинтересовался Илэй, который, казалось, был всецело погружен в разглядывание вина. Он, несомненно, тоже почувствовал, что мы подобрались к самому интересному.