По бордовому пятну вокруг правого глаза она узнала второго змеедемона из тех, что напали на них на террасах Кери, не того, которого ударила ножом. Он был один. «А второй подох? — мелькнула надежда. — Может, и этого я тоже смогу свалить».
Тут послышались странные поющие выкрики. Они неслись, несформированные, будто их произносило плохо сделанное существо — изувеченные фразы, полубессмысленные. «Слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые, слепые, ничто, ничто не так, как есть, слепые, слепые…»
Говорили несколько голосов, но в кривых тенях видно было только одно чудовище. А потом Джиоти их увидела: морды горгон на туловище змеедемона кривили рты, выпевая странные слова.
Изображение в Глазу Чарма расплылось и пропало. Джиоти поглядела в Глаз на другом плече, но он тоже помутнел.
— Ничего не вижу! — отчаянно шепнул Поч. — Глаза Чарма опустели!
На брата с сестрой навалилась внезапная усталость, мышцы налились тяжестью, кости застыли, зато сердца заколотились от дикого страха. Джиоти тронула жезлы силы у ворота, чтобы их подстроить, но они отключились намертво. Все амулеты нагрудника потеряли Чарм.
Джиоти рефлекторно проверила ружьё. Оно было полностью заряженным, и она поняла, что ослепляющая песнь змеедемона высосала только Чарм, подключённый к их телам. Гипнотизирующая песнь открыла их влиянию демона, но ружьё он загипнотизировать не мог. Джиоти передвинула указатель мощности до отказа.
— Джио! — шепнул хрипло Поч. — Что происходит?
— Тише. — Она вытащила нож. — Змеедемон произносит заклинание.
Распластавшись по земле и выглянув из-за корня, она смотрела, как выползает из укрытия змеедемон. Бешеные морды на брюхе перестали бормотать, и их глаза сверкали, как звёзды.
Тут заговорила большая дольчатая голова, и голос её вился, как дым.
— Джиоти, Поч — вы близко. Я вас чую. Запах красного. Кровь бежит по жилам. Побежит наружу. Джиоти подалась назад.
— Оставайся здесь, — шепнула она. — Я его уведу. Когда он пойдёт за мной, беги в другую сторону. Старайся бежать по корням. Не оставляй следов.
Поч не успел возразить, как Джиоти уже выкатилась наружу и, низко пригнувшись, побежала вокруг гигантского дерева.
— Я украл ваш Чарм, — произнёс голос из дыма. — Я, Ис-о. Теперь не можете бежать. Можете только умереть.
Джиоти выскочила на открытое место, и рёв потряс ветви деревьев — Ис-о увидел её и бросился. Она нырнула под поваленные стволы, демон отбросил их в сторону двумя взмахами когтистых лап. Она скрылась, пробираясь и перекатываясь, среди подлеска. Змеедемон гнался за ней, снося задними лапами кусты и гневно ревя.
Без Чарма Джиоти устала почти сразу, и только страх придавал ей силы перескакивать тросы корней и нырять под колючие стволы. Петляя из последних сил среди деревьев, она смогла замедлить приближение змеедемона и выиграть драгоценное расстояние. Но скоро лёгкие стали гореть, а ноги подкашиваться. Когда не осталось больше сил бежать, Джиоти прислонилась спиной к стволу и дала несколько быстрых очередей в лесную крону.
Змеедемон прыгнул, чтобы раздавить её о ствол, и тяжёлый сук стукнул его по затылку. Когда он свалился, Джиоти бросилась вперёд и вогнала нож в морду зверя, располосовав до ноздри. Дикий рёв боли отбросил её назад, и она нырнула в кусты и покатилась по земле.
И снова дала очередь, на этот раз по стволу, под которым змеедемон, отряхиваясь, пытался подняться. Огненная молния осыпала зверя осколками стеклистой коры и пылающими ветками. Он закрыл глаза и задёргался с диким визгом, а морды у него на туловище в ужасе завопили.
Завывая на разные голоса, демон бросился прочь, слепо ломясь через подлесок. Джиоти прицелилась в ствол, и очереди голубого чармового огня разнесли смолистую кору огненными снарядами, разорвавшими соседние кусты и опалившими чудовище, снося куски чешуи. Брызнула чёрная кровь.
Зверь подпрыгнул в воздух и рухнул от ран. Потом завопил, взвился вверх и унёсся прочь.
Джиоти хотела его преследовать, потому что теперь знала, как с ним драться, но она слишком устала. Теперь, когда Ис-о был серьёзно ранен, она надеялась, что Чарм вернётся в жезлы силы, и встала в луче дневного света, ожидая, что амулеты зарядятся снова. Но этого не случилось. Джиоти устало побрела в другую сторону и нашла брата, который прятался в дупле поваленного ствола.
Змеедемон улетел к северу, и потому они направились на юг, куда медленнее и осторожнее, лишённые помощи своих амулетов. Почти весь день им помогал идти адреналин, но к ночи усталость заявила о себе. Путники привязались лианами к корням и спали по очереди, и даже во сне Джиоти не выпускала из руки нож.
Ночью в алюминиевом свете леса бродили хищники. Огненные глаза смотрели из тьмы, но их голодный блеск тускнел, когда часовой бросал камень или взмахивал ружьём. Тьму наполняли крики и завывания, и сны сочились опасностью и страхом.
Днём путники осторожно двигались вперёд, остерегаясь драконьих пауков и прячущихся гадюк. Воду они брали только из ключей, бивших в скалах, кисловатую от каменистого привкуса, но не содержащую животных загрязнений. Их верной, хотя и неопределённой целью было найти путь через Радужные Леса, подальше от цветных и смертельных обманов, к одному из городов Бриса — Озеру Апокалипсиса, Горе Сзо или Мягкой Наковальне, — а там рассказать пэрам об уязвимости змеедемонов.
Но путь оказался трудным и мучительно медленным. К счастью, в лесах было полно съедобных плодов и орехов. Джиоти и Поч не голодали. С верхушек деревьев, где шумел ветер, из-под пролетающих облаков, они высматривали селение, но видели только необъятные переливчатые просторы леса.
Однажды тихой ночью, когда сквозь кроны капал дождь и ручейки шумно журчали по руслам, под корнями, где укрылись брат и сестра, стала искать убежище сивилла. Поч спал, глубоко погрузившись в забытьё, и его не разбудило, когда сестра изумлённо ахнула.
Сивилла, не больше маленького ребёнка, стояла, мокрая, под навесом корней, с алого и зелёного оперения её крыльев капала вода, мраморная нагота тела переливалась радугой Когтистая трёхпалая лапка стряхивала тёмные струйки с живого нечеловеческого лица. Удлинённые глаза, мерцающие кварцевым блеском, оглядывали брата и сестру.
— Мне холодно, — произнесла она далёким шелковистым голосом, сверкнув синим пламенем языка в круглых губах.
Джиоти поставила указатель мощности стрельбы на минимум и направила ружьё на гостью. Тёплое дыхание ружья согрело сивиллу, и она благодарно подняла крылья, обнажив гладкое тело в радужных струйках дождевой воды.
Просохнув, она сложила крылья и свернулась возле корня дерева. В отверстии рта снова сверкнул язычок голубого пламени.
— Спроси меня, что будешь знать.
— Сивилла, где ближайшее селение? — сразу спросила Джиоти, желая узнать дорогу из этого опасного леса.
— Мягкая Наковальня к востоку, — ответила своим нежным голосом сивилла. — Двенадцать или больше идти будешь. Но ждёт там тебя опасность.
— Какая? В Мягкой Наковальне змеедемоны?
— Ещё нет. — Сивилла встряхнула скрещёнными крыльями и придвинулась ближе. — Но твоё предназначение не там.
— В чём моё предназначение?
Сивилла закрыла глаза, подняла серповидное лицо к небу и запела хриплым голосом, уходящим в пустоту:
— Ты дичь, и ты охотник. Кто охотится за тобой, найдёт тебя трижды. И каждый раз ты будешь стоять в тени смерти. Если ты умрёшь, твоё предназначение умрёт с тобой. И больше нет ничего. Ничего. Уходит во тьму семя, умирающее в земле. Но если ты выживешь, то пройдёшь весь путь — силой костей своих и быстротой мышц своих. Только этой силой ты пробьёшься к свету и выживешь — если ты выживешь. Трижды упадёт на тебя тень смерти. И трижды Чарм будет бесчармовым. Помни на пути твоём, что Ирт — плоский, и ты стоишь на краю его. Вкопай корни свои, ибо если ты падёшь, то падёшь навсегда.
«Трижды!» Джиоти вздрогнула, поняв слова сивиллы.
— Змеедемоны нашли нас уже дважды.