Ну, все.
Свершилось.
Это была победа. Полная и абсолютная. Надо всеми, включая мерзавца – Теолуха.
Только не пороть горячку, уговаривал себя Советник, утереть нос кое-кому было бы, конечно, очень соблазнительно, но спешить с докладом к Трупу не следовало. Все-все следовало самым тщательным образом обдумать и взвесить. Победой надо было суметь грамотно распорядиться.
Значит, делаю так… – сказал себе сэр Советник, мысленно потирая руки.
И в этот момент в его кармане призывно завибрировал коммуникатор.
4
Эни прошла в рубку яхты и рассеянно улыбнулась капитану. Капитан сдержанно поклонился. Несмотря на то, что в рубке они были совершенно одни, он держался безукоризненно: чуть отстраненно, с восхитительным профессионализмом. Воплощенное почтительное достоинство! Великолепно. Выше всяческих похвал.
Это ночью он был властелин и повелитель и все такое. Сейчас это был именно Капитан – человек, наделенный безграничными полномочиями, второй на корабле после бога… с одной, правда, существенной поправкой: все его безграничные права – включая право неповиновения прямым приказам – имели своей целью и, так сказать, "точкой приложения сил" объективное благо Хозяйки. Исполнитель, даже если он пользуется безграничным доверием и неограниченными правами, есть серв и обязан знать свое место. Этот – знал.
Предвосхищая ее желания, капитан включил обзорные экраны и со всем возможным пиететом обратил внимание Эни на еле заметную точку в углу центрального экрана.
– Вот он. Увеличить?
– Нет-нет, благодарю, – Эни снова рассеянно улыбнулась Капитану. – Я сама.
Всякий раз, приближаясь к Разрушителю Солнц, Эни не могла взгляда оторвать от экранов локаторов. С самого первого памятного раза она попала под его… ну, да, именно, что очарование, а как еще сказать?
Эни заворожено следила за тем, как далекая маленькая звездочка становится ярче, приближается, растет, обретает угловатые мощные формы супердредноута и воплощается в… во что? Что?
Во что трансформировался в ее сознании этот корабль? Что олицетворял? Эни не сразу поняла, точнее, долго не могла выразить этого словами. Но когда она видела, как это самое совершенное воплощение имперской всесокрушающей мощи взламывает пространство, раздирает эластичную плоть силовых полей, гонит перед собой гравитационные волны, вспарывая, корежа и разбрасывая с пренебрежительной неопрятностью их мертвые ошметки сериями гравилинз и скрученных невероятными узлами упруго-взрывных энергетических сгустков – все ее тело начинало сотрясаться от чувственной дрожи. Она ощущала громаду Разрушителя мужским… да нет же, не телом… скорее уж, воплощенным в миллионах тонн бризантной стали самим Мужским Началом. А дальше – Эни вполне давала себе в том отчет – у нее просто начинала "ехать крыша".
Каждой клеточкой своего тела Эни чувствовала, как Это наваливается на нее, медленно и сладострастно распластывает под собой, приводя в состояние дикого, абсолютно неконтролируемого возбуждения ее "главную физиологическую систему". Такой эротической бури в ней не могли вызвать самые умелые и талантливые партнеры. То есть, она возбуждалась настолько, что отрывалась от экранов совершенно разбитой, с расфокусированным взглядом и с полной потерей ориентации, как после безумной и разгульной оргиастической ночи с наркотиками, райанской водкой и длинной чередой могучих мужиков.
И еще "Разрушитель Солнц" ассоциировался у Эни с Координатором. Нет. Наоборот. Не Разрушитель с Координатором, а Координатор с Разрушителем… в общем, Координатор и "Разрушитель" каким-то странным образом сливались в единое целое, и это почему-то одновременно пугало и привлекало ее.
Когда они стали практически неразделимы, отмахиваться от этих мыслей было уже невмоготу. Может быть, думала она, дело в том, что Координатор последнее время практически не покидал Разрушителя, сделав его чем-то вроде своей штаб-квартиры? Но вряд ли дело обстояло так просто. Она чувствовала, что причина лежит гораздо глубже. И ей почему-то было не по себе. Даже, пожалуй, страшно. Довольно долго она гнала от себя такие мысли, просто боялась додумать их до логического конца, потому что было в них что-то отталкивающе болезненное. Вся ее вновь обретенная интуиция вопила об этом в полный голос.
Однако анализировать Координатора, его поступки и, тем более, личность – это почему-то было для нее табу, казалось настоящим кощунством. Почтение и даже восторженность по отношению к Всегда Правому глубоко сидели в ней.
В этом было что-то непонятное, что-то неправильное. Она хорошо помнила, какое впечатление произвел на нее Всегда Правый, когда она, уже будучи Эни Боди, впервые прилетела к нему на "Лиловой Звезде". Маленький, хилый, напыщенный горожанин и… впрочем, этих мыслей ей ни разу не удалось додумать до конца. Они сминались, путались, уплывали в сторону, а на смену приходило… нет, не обожание. Нет. Это было не совсем то слово, которое отражало бы существо дела с максимальной адекватностью. Просто она чувствовала, что принадлежит Всегда Правому душой и телом, вот и все. Эни твердо знала, что никогда не нарушит его волю и никогда ничего не сделает ему во вред. Задуматься – почему? – у нее тоже никак не получалось, как будто в мозгу торчала какая-то заслонка.