– Проходи, дарлинг, присаживайся… нет-нет, сюда, поближе, чтобы мне не приходилось вертеть головой. А экипажем ты довольна?
– Чем? – не вполне поняла она. – Ах, ну да…
– Ты и не заметила, что на яхте есть экипаж? – рассмеялся Координатор. – Вот и старайся для тебя. А я старался… э-э… да.
– Как это не заметила? Все я заметила. Капитан очень милый. – Координатор тоненько прыснул, Эни споткнулась, очаровательно смутилась и старательно покраснела. – Да ну тебя! Я совсем не в этом смысле.
Отсмеявшись, Координатор резко сменил тему.
– Перед тем, как перейти к делу, мне бы хотелось немного поболтать с тобой. Просто так. Ни о чем. Для отдыха. А то я все время в делах, в заботах, в хлопотах. Я уже просто забыл о том, как выглядит красивая женщина.
– Рассказывай, – протянула Эни. – А то я не видела, какие красотки возле тебя толкутся.
– Это не красотки, это исполнители, просто они женского пола. И вообще, таких красавиц, как ты, много быть не может. Что в прежнем теле, что в нынешнем, ты товар штучный и очень-очень дефицитный. Это радует.
Эни надулась и подчеркнуто пожала плечами.
– Старая перечница Лайза была когда-то красива? В самом деле?
– Ты была красива всегда.
– Я уже устала тебе говорить, что я и старая грымза совершенно разные люди. Я нынешняя и Лайза Старкофф не имеем между собой ничего общего… практически.
Координатор остро взглянул на нее и картинно удивился.
– Так-таки и ничего? Ты же не могла возникнуть просто на голом месте? Тем более что ты знаешь, откуда взялась. Добро бы ты воспринимала старую Лайзу как мать, я знаю такие случаи.
Эни, и сама последнее время то и дело ловившая себя на подобной крамоле, вдруг обозлилась.
– Ага, тоже мне, матушка!
– Мне очень трудно принять твое отношение к собственному прошлому, – пробормотал Координатор с подчеркнутой рассеянностью. – Как ни крути, Лайза и есть твое прошлое.
– Ты почему-то все время задаешь мне этот вопрос. Чуть ли не при каждой встрече. Неужели тебе это все так любопытно? Что касается меня, мне воспоминания о старой карге не то, чтобы неприятны, а вроде как бы она под ногами путается. Неинтересны они и лишние.
– Мне это не просто любопытно, а очень интересно и важно, – терпеливо сказал Координатор. – Не забывай, что если у тебя это уже давно позади, то мне оно еще только предстоит. Но! Я и в новом теле должен быть… э-э… естественным продолжением меня в теле старом.
– А-а… ну, да… понимаю… преемственность и все такое… Конечно, мой опыт тебе полезно можно использовать. Сейчас я попробую рассказать. Что касается детства, то оно – да, безусловно, мое. Но вот уж хоть ты меня убей, вся взрослая жизнь гнусной старушенции Старкофф воспринимается мною как невнимательно прочитанный роман. Нет-нет, не обольщайся, со старой перечницей у меня нет ничего общего. С нынешней, в смысле, взрослой, я имею в виду. Можешь не сомневаться, если – и когда – тебе захочется вспомнить старое, ты получишь ту самую, свою девочку, причем практически на том самом возрастном рубеже, на котором когда-то с нею расстался… ну, почти. А вовсе не гнуснопсовую перечницу Лайзу омерзительную. Согласись, взрослая Лайза сформировалась уже после тебя, без тебя, под влиянием совсем других людей и не имеет к тебе ни малейшего отношения.
Координатор смотрел на Эни с задумчивым выражением лица и молчал. Эни почему-то почувствовала потребность оправдаться.
– Вот уж чем я точно себя не ощущаю, так это ее полным продолжением. Тут как в компьютерной игре, понимаешь? Когда у тебя много жизней. Ты проживаешь одну, другую, третью, но они все в каком-то смысле независимые. И опять же, как в компьютерной игре, если тебя убили, то не насовсем, ты просто вернулась в место последней записи. А она у меня какая?.. Правильно, расставание с тобой. Возможно, все дело в том, что мое тело прекрасно чувствует свой биологический возраст. И оно требует наполнить себя, так сказать, предысторией именно на этот возраст, а остальное – все случившееся между последней записью и возвращением к ней – отбрасывает за полной ненадобностью. Новая жизнь у меня не продолжает старую. Она мне… совсем другая.
– Параллельная? Тогда получается, ты все равно признаешь жизнь Лайзы своей жизнью.
– Ну, я не знаю. Мне никогда тебя не… как это… не перелогичить, и никакие контакторы тут не помогут. Ты, видимо, плохо себе представляешь, каково нам приходится рядом с тобой, обыкновенным людям. Иногда мне кажется, что я четко отслеживаю твою мысль. Мне понятны все ее повороты, развитие, глубина, нюансы. И вдруг ты говоришь такое, что – трах-бабах – все летит к черту, я чувствую подспудно огромную глубину, мощь невероятную, чудовищную, но как ты к этому пришел? Загадка! Я всегда предпочитаю получать от тебя четкие конкретные указания, а не терятся во мраке неизвестности с собственными догадками и всякими прочими логизмами. И тогда я порву любую глотку… да… только вели. Так что, наверное, ты прав. Но все равно, с какого-то момента я живу заново, новая жизнь полностью отвергает старую. Я презираю и отвергаю старуху Старкофф, сто пинков ей в брюхо! Я Эни, а не Лайза… и как раз чего-то подобного ты, как я догадываюсь, категорически хочешь избежать.