– Отчего же и не понагличать в приличной компании? – пожал плечами Кулакофф. – Вот только мы с Вами должны еще некоторые формальности соблюсти. Познакомиться, так сказать.
– А, это вы насчет верительных грамот? В смысле, тот ли я человек, которого Вы сочтете за приличную для себя компанию? Тот, тот. Я действительно уполномочен вести переговоры вплоть до проработки вопроса о возможном союзе. Так что командировка у меня к вам долгая, надоем еще. Дайте сюда Ваш компьютер, я в него соответствующий файлик перекину.
– Какие пошлости! – делано удивился Кулакофф. – Обойдемся и без компьютера. Вы только вот очечки свои темные снимите и посмотрите мне в глаза… Ага… ага… Ну, вот вы их и предъявили, свои верительные грамоты, вот мы и познакомились. Еще раз здравствуйте, господин Спирос.
– Это не рисовка?.. Нет?.. Впечатляет, впечатляет.
– Пустяки. Сейчас мы с Вами допьем наш дринк, болтушка и в самом деле очень даже ничего, прослушаем фьют, хит сегодняшнего дня, видели, при входе анонс? Уж больно название у хита… как бы это сказать… незаурядное: "Улыбка задницы просторной". Тут сейчас вколачивают в моду новый танец "манкистеп", так что все обезьянничают, как могут. Слышите, "Трусики" играют? У них тут все зациклировано. Следом в программе идет как раз "Задница". Прослушаем, а потом я провожу Вас к нашему вице-королю.
– Он что же, где-то здесь недалеко? – удивился приезжий.
– В каком-то смысле… – рассеянно сказал Кулакофф, – во всяком случае, идти недолго.
– Знаете что, – сказал приезжий, – давайте отправим задницу в задницу, тем более что она просторная, и пойдем сразу. Не терпится мне, если честно, познакомиться с человеком, который разнес в пыль и мелкие дребезги гвардию Компаний прямо на глазах сэра Координатора по делам колоний и всего четвертого имперского Космофлота. Не знаю, имеете ли вы представление тут в Столице, насколько легендарной личностью сделался в Галактике вице-король Азеры? Небось, даже и не осознаете?
– Отчего же, вполне себе осознаем, – сказал Кулакофф, вставая. – В задницу, так в задницу. Раз уж Вы не желаете лично насладиться рождением хита, который завтра будет распевать и "манкистепить" каждый дурак в галактике… вперед! Только… Вы не будете возражать, если мы потом сюда вернемся? Вместе с Рексом? Мы давно порываемся устроить ему прослушивание этих фьютов, да все никак. Молодежь наша просто мечтает, а то он у нас на классике воспитанный, на земной эстраде двадцатого – двадцать первого веков. Элвиса ему подавай, Майкла Джексона, на худой конец – Леонтьева или, там, Кобзона. В современных эстрадных изысках ни уха, ни рыла, извините. Только благодаря Вам и надеемся его сюда затащить.
Посол некоторое время озадаченно хлопал глазами, потом вдруг весело улыбнулся и сказал:
– Кто я такой, чтобы вставлять вам палки в колеса? Это даже как-то увлекательно. Разумеется, я – за!.. Э-э, да Вы, сэр Кулакофф, извините, пройдоха. Просчитали меня заранее, хитрец!
Парни за соседним столиком мгновенно сорвались с места и пошли – трое спереди, двое сзади, прокладывая дорогу и прикрывая в беснующейся толпе. Освободившиеся столики оказались мгновенно заняты счастливцами, которым повезло оказаться рядом в нужный момент. Что касается хита, то даже за дверями бара аж до самого поворота штольни их преследовал истошный вопль контртенора, ведшего в фьюте сольную партию:
Задница, о-о, задница!
Просторная задница!
Она вам улыбается!
Вам, и только вам…
– да уж, хит, и в самом деле, был зубодробительный и обещал стать не менее популярным, чем был в прошлом сезоне знаменитый "Завтрак на халяву".
К ячейке Кулакофф с приезжим подошли вдвоем, охрана осталась у входа в тунеллин. Тунеллин был моноэтажным, тупиковым, второго выхода не имел, а ячейка была последней в блоке и располагалась у самой стены тупика. Приезжий иронически хмыкнул и покачал головой: такое расположение конспиративной квартиры показалось ему верхом дилетантства. Блокировать и повязать горе конспираторов санаторам тут было даже не пара пустяков – полпустяка; все это весьма плохо вязалось с тем представлением об Азерски и его людях, что успело у него сложиться ранее, правда, на базе слухов и всяческих россказней. Кулакофф распахнул люк и сделал приглашающий жест рукой. Приезжий вошел внутрь и замер на месте.
Да… знаете ли…
Психологи называют это, кажется, эффектом нарушенного ожидания. И они правы, психологи. Что нарушено, то нарушено, ничего не скажешь.
Самое главное, эти ребята даже и не думали прятаться. Как все это могло оставаться тайной для имперских санаторов – вот это, действительно, была тайна! Налево от входа, там, где по всем канонам городского строительства в ячейке должен был находиться санитарный блок, стена ячейки как таковая просто-напросто отсутствовала. Ячейка оказалась чем-то вроде смотровой площадки над… более всего это было похоже на чудовищных размеров зимний сад или титаническую оранжерею, в которой нашлось место даже для самого настоящего водопада. На разных уровнях стены гость обнаружил еще несколько таких "смотровых площадок". Из каждой площадки на пол этого удивительного рума сбегали красивые и даже изящные лестницы, одна из которых проходила прямо под водопадом… весьма изысканно, надо признать. Вообще этот рум был поразительно красив – море света, воды, зелени и цветов. Но дело было, собственно, не только в этом. Даже, пожалуй, и совсем не в этом. С левой стороны рума, там, где полагалось находиться монолитной бетонной стене, в ней, в стене, зиял чудовищных размеров проем. А вот за проемом, воздух в котором дрожал как над раскаленным песком пустыни, открывался выход на самую настоящую поверхность планеты… ничего не понимаю, ошеломился аталанец, во все глаза уставившись на этот откуда-то ему смутно знакомый пейзаж. Аталанец твердо знал, что находится глубоко под землей, аж на шестом уровне крупнейшего города галактики, откуда же здесь выход на поверхность? А Кулакофф пригнулся к уху гостя и с заговорщеским, правда, несколько смущенным видом сказал: