– Да при том хотя бы, что гроссадмирал после этой беседы не предпринял никаких силовых акций. А их все ждали, – резонно орал кто-то с противоположного конца стола.
– Они боятся вице-короля! Да, боятся! До полусмерти!
– Тогда они уж точно должны напасть. И нападут, я вам говорю! Скоро. Как только будут готовы.
Рекс снова легонько стукнул ладонью по столу и шум тут же умолк. Рекс кивнул Дрейеру. Дрейер продолжал.
– Да, наверное, наша с Координатором беседа могла сыграть тут какую-то роль. Думаю, что в Империи и в самом деле боятся господина вице-короля. Они же не знают границ его возможностей.
– Он и сам этих границ не знает, – ввернул Кулакофф, – но вот, почему-то, это его не волнует. А должно бы пугать.
Рекс посмотрел на него укоризненным взглядом и сердито покачал головой. Кулакофф с предельно индифферентным видом глядел на Дрейера.
– Да, – продолжал Дрейер, – не знают. Однако, думаю, полагают, что какими бы ни были эти границы, махина Империи ему не по силам. Не забывайте, друзья, что нам противостоит неоконтакторенное чиновное дубье, аб-со-лют-но неспособное разобраться в сути проблемы и сделать правильные выводы. Более всего они боятся, что Рекс сумеет провернуть инверсию пространства и в более крупных масштабах, чем во время конфликта с гвардией компаний, и обратить собственную энергетическую мощь имперских флотов против них самих.
– Нет, нет, и еще раз нет! – заорал Кулакофф. – Не надо упрощать. На их стороне играет немало оконтакторенных, есть и вполне приличные, даже сильные инты, вполне способные сделать необходимые расчеты. Тот же Фил Кеббот, например. Господа! Я прекрасно понимаю, что в большинстве обсуждаемых направлений у нас или наших союзников есть серьезный задел, обещающий быстрый практический результат. Везде, кроме аннигиляторных энергетических установок, где нет вообще ничего. Но именно поэтому мы и должны направить на решение этой проблемы максимум усилий. Кстати, друзья, вы забываете, что лаборатории для своего размещения потребуют прорву места и сложнейшую инфраструктуру. Какие затраты тут нам потребуются, вы понимаете?
– А вот об этом уважаемому собранию совсем не нужно беспокоиться, – негромко, но очень веско сказал Ховрин. – Наш Совет Координа… э-э… Антикризисный комитет, предвидя возникновение этой проблемы, принял решение выделить под научно-промышленный комплекс весь Северный шахтоквартал полностью. Сейчас он, правда, сильно разрушен и захвачен скрыплами, но отряды нашей санации под командованием присутствующего здесь генерала Жарко-второго его зачисткой уже занимаются. Нижние этажи в Северном шахтоквартале под жилье непригодны, слишком большая радиация. Но это, как я понимаю, и неважно. Поверхность Азеры отныне загаживаться не будет, совсем наоборот. Так что имперская иерархия городских уровней для нас превращается в фикцию. Никто не мешает нам вывернуть ее наизнанку. На десятом уровне и ниже мы в этой шахте планируем устроить хранилище отходов, которые пока не придумано как перерабатывать. С девятого уровня по седьмой будут располагаться обогатительные фабрики, заводы по переработке отходов и прочие вредные производства. Шестой уровень будет транспортно-складским…
Присутствующие разом загомонили:
– А где вы расположите санацию?..
– А уровень отдыха? Где у вас будет Бродвей?..
– Где будут лаборатории?.. жилье?..
– Да подождите же, дайте ему кончить, – перекрывая общий шум, пронзительно вопила Лиза.
– Этот же шестой уровень будет иметь и санитарные функции…
– Это как так? – забеспокоился Айно.
– Господин Ховрин имеет в виду именно санитарные, то есть, лечебные, а не санаторные, – улыбнулся Жарко. – Подумав, мы решили в этой шахте вообще отказаться он горизонтальной схемы расположения санации в пользу вертикальной. Отсекать нижние этажи от верхних с целью защиты их от бунта нам совершенно ни к чему. Да и вертикальная схема в несколько раз экономичнее, она позволяет отказаться от шмон-тоннелей, которые занимают прорву драгоценного места, дороги в обслуживании, да еще и в военном плане уязвимы, как показали последние события.
– В таком случае, лаборатории, опытно-промышленная база и жилые помещения будут располагаться чуть ли не под поверхностью? – удивлялись присутствующие.
– Так это и прекрасно! – не удержавшись, снова заорала экспансивная Лиза. – Они нашли гениальное решение. Бродвея как такового не будет, он трансформируется в культурно-отдыхательную зону и расположится под самой поверхностью на месте нынешних санаториев, а частично – и на самой поверхности! На природе! В естественных парковых ландшафтах! Прямо расцеловала бы, кто это придумал.