Впрочем, вся эта история имела одну хорошую сторону. История с "парвеню" не то чтобы забылась, но в значительной мере потеряла остроту. Эни взялась за обработку и обобщение результатов экспериментов со всем присущим ей пылом и, неожиданно для себя самой, вдруг увлеклась высоколобными изысканиями, далеко выйдя за рамки поручения Всегда Правого покровителя. Она ощущала себя вполне равноправным участником эксперимента при всем его занудном высоколобстве и вполне могла оценить накал и силу противостояния Лайзы и Фукса, при том, что на его стороне была гигантская мощь науки и совершенно противоестественные технические возможности. С самого начала было ясно, что старушка обречена. Что ее сомнут и раздавят. Но она сопротивлялась изо всех сил и держалась, несмотря ни на что. Эни видела, как Фукс методично и упорно взламывал ее защиту, подбираясь к цели все ближе. Однако мама была готова умереть, но не сдаться, и уже несколько раз подходила к самой границе.
Но вот в экспериментах появился еще один участник. Кулакофф. Генеральный коротышка, кретин, привлек его в надежде на помощь. Ну, так вот, Кулакофф и оказал помощь, самую действенную помощь, вот только кому? Высоколобому генеральному кррретину даже в голову не пришло покопаться в ментограмме мэтра, иначе он бы сразу определил, что его предполагаемый помощник органически не способен на подлости. Да и вообще, с чего он решил, что может справиться с личностью такого масштаба? Дредноут класса "Разрушитель" в шестерках при хилом фотонном корыте? Уписаться можно. От смеха.
Нет, этот Кулакофф – та еще штучка, и маму можно понять. Недаром он один заменяет для Рекса чуть ли не весь институт "Советников от всяческих дел", что толкутся вокруг Всегда Правого и прочих Координаторов. До чего же умен, зззараза! Во всяком случае, яйцеголового коротышку Фукса он делал, как ребенка, и водил за нос.
Эни совсем не надо было разбираться во всех яйцеголовых тонкостях, чтобы это уразуметь. А вот сам яйцеголовый болван, судя по всему, так ничего и не уразумел. Он изо всех сил старался влезть в подсознание своего подопытного кролика, а мамаша… тьфу, ты, черт! Какая мамаша? Старая гнусная перечница Лайза сопротивлялась изо всех сил! Эни даже невольно зауважала ее за просто сверхъестественную стойкость. Насколько Эни могла судить, несколько раз Фукс был в полушаге от желаемого, но Кулакофф всякий раз с необычайным изяществом уводил его в сторону.
Конечно, Эни не сидела за компьютером круглые сутки и, вообще, непрерывно. Земля есть Земля, на ней всегда найдется достаточное количество приезжих, жаждущих красивого женского тела. И когда неприятный осадок несколько рассосался, она стала позволять себе, так сказать, "заходы налево". У нее было несколько не лишенных приятности удовлетворений сексуальных прихотей и капризов, но каких бы то ни было контактов с землянами – особенно с аристократами – она старательно избегала.
– Почему Вы так подчеркнуто сторонитесь этих милых земных аристократов? – спрашивала ее новая знакомая, супруга высокопоставленного террянина, одного из Советников Генерального акционера. – Они такие душки! И вообще, здешний высший свет – этто что-тто! Сколько шика! Сколько настоящего высокопробного гламура!
Эни в ответ только пренебрежительно пожимала плечами.
– Не нахожу в них ничего интересного. Сплошное никчемное "чего изволите-с". Даже не дураки, не… э-э… даже не животные, это растения. Боже, как с ними скучно! – Эни трясла головой и закатывала глаза с наитрагическим выражением лица.
Дама глядела на нее растерянными глазами, хлопала ими, как форточка под ветром, и робко возражала:
– Да-да, Вы, конечно, правы… но… все-таки… какой гламур, какой высокопробный глянец!
А вот открытие, сделанное Эни в последний день пребывания на Земле, потрясло до основания уже ее саму. Черт побери! Ей вдруг стало не просто ясно, а просто очевидно, что мамаша… проклятье, вот привязалось словечко!.. старая перечница влюбилась в своего спасителя, в этого самого Кулакоффа, да и сам Рексов помощничек, похоже, тоже не был к ней равнодушен, сам того, возможно, не понимая.
Удивительная, все-таки, личность, этот самый Кулакофф.
Глава четвертая
1
Координатор работал.
Работал как всегда много, быстро и крайне эффективно, не давая роздыху и поблажек ни себе – так это виделось окружающим – ни аппарату: всем своим помощникам, операционистам и прочим исполнителям, не говоря об аналитиках, референтах направлений, экспертах или – уж тем более – об Ответственном секретаре.
Исполнители давно приметили, что если последнее время в условиях домашних, так сказать, приватных, его окружали, только киборги, то работать г-н Координатор предпочитал с людьми, причем предпочтительно в истинном теле. И вовсе не только с интами, как можно было бы ожидать, как раз наоборот, в самый ближний к нему круг входили не только оконтакторенные, но – даже преимущественно! – обычные люди. К концу работы они выматывались до полной потери сил, так велико было напряжение, так быстр темп работы и чудовищен груз ответственности.