– Мысль неплохая. Ладно. Считай, что я дал добро. Но мы-то, как ты говоришь, не наивдаки́. Мы его в Наместники предлагать не можем. Леди Боди намылилась в постель к Хозяину, и это у нее наверняка получится, если еще с младенческих лет не получилось, мы ж его вкусы знаем. Зачем мне с фавориткой ссориться? Подкинь эту подлянку Теологу с Гольденцвиксами. Надо, чтобы идея замены Гольденцвикса Фетменом исходила от Теолога, а еще лучше, если от сушеного сперматозоида, что сидит у его сиятельства в Ответственных секретарях. Вот пусть они с хозяйской потаскушкой и бодаются.
Ответственный секретарь бросил на босса очередной вороватый взгляд и снова тяжко вздохнул.
– Что ты все время ежишься и вздыхаешь, Муха? Гадаешь – знаю ли я, сколько ты слупишь с Гольденцвиксов за содействие? Не знаю. Но не сомневаюсь, что много. Я не возражаю, в бескорыстные твои услуги они все равно не поверят, только насторожатся. Но! Смотри у меня! Если узнаю, что ты за моей спиной…
– Обижаете, босс. Я – никогда! Я при Вас уже столько в секретарях, а Вы хоть раз мною недовольны были? В смысле – в этом смысле? Я свое место знаю. Должность, на которую Вы меня подняли, много выше моего потолка. Нет, не по способностям, способностями я, надеюсь, соответствую, иначе не держали бы Вы меня на этом месте ни минуты. Но это неизмеримо выше моих самых смелых, как бы это сказать… мечтов?.. мечт?.. ах, мечтаний, да-да, именно, что мечтаний. Я Ваш доверенный человек, я так к Вам пришпандрючен – без крови не отодрать. И если с Вами что – мне капец, карачун и кранты со всеми удовольствиями от кишков наружу до биопего ботфорта на роже. А потому я просто обязан иметь тут один к Вам разговор, который не знаю, как и начать. Я только прошу на меня не сердиться, босс, что лезу, так сказать, в чужой люк и, вообще, не в свою ячейку.
Ну, вот, приехали. Насколько Советник знал своего секретаря – а знал он приближенных к себе людей очень даже неплохо – теперь речь должна была пойти о главном, о том самом, ради чего ОС так торопился примчаться в Столицу, что бросил к чертовой бабушке все дела, даже Научника со вторым объектом не встретил. Всем хорош мужик, и верен, и умен, но придется ротировать, больше уже нельзя держать на таком месте неоконтакторенного. Ибо чревато. Секретаря должно быть много, а как тебя может быть много, если на создание каждого твоего фантома требуется такая куча времени? Остается только надеяться, что обойдется и на этот раз… не впервой, в конце концов.
– Н-ну?
– Как и начать, не знаю. Только Вы на меня не сердитесь. Я от всей… – наткнувшись на яростный взгляд Советника, секретарь испуганно сжался и замолчал.
– Говори, зараза, что тянешь крысу за хвост?
– Да-да, ваша светлость, босс. Значит так. Мне страшно, потому – ничего определенного. Ничего достоверного. Вот только смутно на душе, босс, потому как – там мелочь, тут мелочь, а вместе получается такое дюле, извините за выражение, что прямо таки хоть в сортир беги.
– Неприятности?
– Похоже на то.
– У меня лично?
Ответственный с кривой усмешкой потупился.
– Уже?
– Скоро.
– Когда?
– С минуты на минуту.
– Доказательства?
– Да нету у меня никаких доказательств, – в отчаянии завопил секретарь. – Нюх. Может, я, конечно, все усложняю. Может, я совсем даже зря устраиваю такой шмон и чуть ли не панику, но Вы сами посудите, босс. Во-первых, Грот, бывший лабораторный шеф. Я теперь на сто процентов уверен, что его нам разыграли, как по нотам, и под ротацию подвели намеренно.