— Не получилось, да?
— Не получилось, — подтвердил.
— Ну и ладно.
— Так что это такое?
— Погремушка.
— А точнее?
— Это самое точное определение — это погремушка.
— И какой принцип действия?
— Если ее потрясти, она будет греметь, — старательно объяснила.
— И это погремушка — игрушка для ребенка, да?
— Погремушка — да.
— А эта погремушка?
— Ребенку тоже можно.
— Так что это?
— Погремушка.
— Конни, веришь, я бы не спрашивал, если бы не чувствовал, что эта погремушка чем-то сродни твоим гранатам.
— Чувствуешь?
— Так что рассказывай.
— Это погремушка, если ее потрясти, она погремит. Ну не возмущайся. Что я могу сказать, если оно так и есть?
— И что надо сделать, чтобы потрясти эту погремушку?
— Можно просто потрясти. А можно и не трясти.
— Конни, — он рыкнул.
— Ой, как страшно! Я прям вся дрожу и трепещу, — он только сощурился, — Ну и чего ты делаешь вид, что злишься? Да-да, ты только делаешь вид, я чую. А это, — я указала на столб, — Погремушка. Основная цель существования — напомнить о прекрасных цветах жизни. А второстепенная — проверить, могу ли я перенести часть списков в материальное воплощение, хотя бы списки по кафедре жизни. Так вот, я и проверила.
— Конни, а тебе… — он вздохнул, — Ах да, никто.
— Ты имеешь в виду, никто не говорил мне такого не делать? Вот скажи, а чем это плохо? Я же не в населенном мире сделала. Видишь, я учла этот маленький нюанс. Что, не похвалишь за это?
— Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего?
— Ага, заняться моим воспитанием. Валяй, рискни — и я не буду ждать 120 лет.
— А что будет через 120 лет? — он насторожился.
— Неа, не скажу, — ну и от кого я что пытаюсь скрыть? Он прикусил губу, пытаясь сдержать смех, но… Короче, хохотал он долго. Потом пообещал, что моим воспитанием он займется лет через 150, никак не раньше, обязал меня погремушку убрать, а в утешение подарил… хм, будем считать, что подарил… большую красочную книгу: методические указания, чего мне делать не стоит. Будем считать, что я ее уже прочитала. Ладно-ладно, потом почитаю. Картинки уж точно поразглядываю.
— Хорошо, я согласна и даже не буду с вами торговаться, — Реми осмотрела еще раз фасад домика, который она только облазила сверху до низу, — Но у меня есть одно условие. Я немедленно отдаю вам деньги и въезжаю. А завтра с утра вы приносите мне все уже оформленные должным образом документы. Мне лениво заниматься этим самой. А поскольку цену на эту развалюху вы, уважаемый, завысили в полтора раза, то… я не буду с вами торговаться. Итак, ваше слово?
— Ааа… согласен. Если сумеете рассчитаться немедленно и прямо здесь, — и прохвост демонстративно оглядел Реми с ног до головы, что называется, спрятать увесистый кошель (сумма-то не маленькая) в плотно пригнанном по фигуре костюме просто негде.
— Принято, — и Реми радостно свистнула. Из-за кустов выглянул Ахилл. В естественном обличье песик был похож на Вожака, размерчиком и статью (а еще очень улыбчивой мордашкой), только весь черный за исключением левой задней лапы (небольшое белое пятнышко, удивительным образом постоянно белое, и определило его кличку). После того, как Рон умудрился вытащить обещание найти ей спутника, все пять Я дружно подумали и решили загримировать одного из псов. Желающих составить компанию было много. Так что были устроены олимпийские игры по всем категориям и победители получили почетные кликухи и ошейники с амулетами маскировки. Так что из огромного пса получился просто очень крупный, но постоянно неведомым образом сшибающий все на пути, а из не менее огромной кошки — несколько неуклюжая на первый взгляд горная кошечка, из мышки — крупная крыса, из двадцатиметрового змея — крупный питон с южных болот, из ворона — летающий ящер-продукт лабораторной ошибки (бывает, редко конечно, но метко), а из наездника — дикий-дикий "обезьян".
Ахилл спокойно прошествовал к Реми, с широкой улыбкой разглядывая торговца недвижимостью, пока она возилась, отстегивая увесистый кошель от его ошейника. Развязав увесистый мешочек, Реми вынула из него тридцать монет, кивнув прохвосту на остаток.
— Что, прямо тут пересчитывать?
— Уговор дороже денег, — не менее широко, чем ее питомец, улыбнулась Реми.
— Не боитесь, что я завтра не приду? — спросил, торопливо пересчитывая.
— Неа, — невозмутимо ответила, — Ведь если не придете с утра вы ко мне, то тогда ближе к обеду приду я к вам. Что характерно, я не угрожаю. Но найти — найду.