Я утром проснулась когда, почти сразу к Киалону махнула, его вой над ухом (ну ладно, скорее, комариный писк) успел достать.
— Ну и чего ты вопишь, как прищемивший… хм, хвост кот? — я рассматривала приветствовавшего меня архимага.
Не врубилась, он что, не ожидал меня увидеть? Тогда чего звал? И вообще тогда зачем в мой храм жизни заявился и сейчас на шар связи пялится?
— Не ожидал, что буду услышан так скоро, — вот и все пояснение.
— Тебе опять не повезло, — я устроилась на плите алтаря, погладила пристроившуюся рядом бок Киру, — Что у тебя случилось-то?
— Конни, хочу задать вопрос. Мы нашли странный предмет в Учебной Башне. Раньше ни я, ни никто иной с таким не сталкивались, — он замолчал.
— И в чем проблема? И что за предмет?
— Сейчас его принесут. Я не ожидал, что буду услышан так скоро.
— Не смотри на меня так, я сама не знаю, как и почему я кого-то могу слышать. Ты, по сути, второй такой. Давай вернемся к твоей проблеме.
— Да, конечно, вот и тот самый камень, — в храм вбежал один из отмеченных ромашками магов, неся в вытянутых руках булыжничек.
Думаю, мое лицо стало очень выразительным, так как народ в храме зябко передернулся. Я выслушала рассказ о том, что каменючку выковыряли из стены в коридоре Учебной Башни. Камень там стоял с того момента, как строители кладку делали. И никто на него внимания не обращал, пока позавчера мимо не проходил один из отмеченных ромашками магов. Сначала долго гадали, чего ж он так вылупился на стену. Никто другой ничего не видел. Позвали другого отмеченного: так же с первого взгляда узрел странность. Короче, камень вытащили, и вчера вечером решили меня позвать. Почему так, народ и сам толком не понял. Вот поэтому сегодня утром Киалон и явился в храм жизни, но к шару связи подойти не успел, я явилась раньше.
— Уточни, что именно ты чуешь от камня.
— Не могу описать точно, — понимаю его затруднение, магов в первую очередь учат прислушиваться к собственным ощущениям, — Что-то сродни раздражению и настороженности, только… — он развел руками, — Это самое близкое определение. Чувство уникально.
— Угу, — я промычала, оглядывая камешек снова, — И такое вот ощущение возникает только у тех, кто мне тогда подвернулся, да? — теперь я разглядывала его и его ауру.
Интересно, может, все дело как раз в ромашках? Как бы проверить? И если они могут видеть и чуять то, что даже моя великолепная шестерка не может, то… то правильно, им и вылавливать такие вот проявления в населенном мире. Мне одной не справиться. Но и их маловато будет.
— Эй, малыш, иди сюда, — я помахала одному из жрецов жизни. Нед, двухметровый детина, в плечах сажень косая. Откуда я его знаю? А он меня сообщениями засыпал. Мечта у него есть, видите ли. Хочет послужить отечеству, но не просто так, а… самое близкое определение могу дать 'воин света', он же 'паладин', он же 'придурок стоеросовый'. Короче, хочет нести свет жизни в массы (огнем и мечом, что характерно, но чего тогда в жрецы жизни поперся, а не к Нирраму подался?). Я у него уточнила, не передумал ли он, прямо в лоб напомнив, что в своих желаниях стоит быть осторожным, а то могу и исполнить. Не передумал. Сам виноват. Показала ему булыжничек. Реакции естественно не было. Киалон с любопытством прислушивался к разговору и тихо охнул, когда жрец расцвел знаками смерти и отрицания, знакомыми магу до боли. А потом я скопировала ромашки с архимага на жреца. А вот после этого, жрец уже вполне знакомо отреагировал на каменючку.
— Киалон, камень я оставлю себе пока. Ищите другие. Могут быть где угодно и в каком угодно виде. Самое лучшее звать меня сразу, мало ли… Предугадать масштабы разрушений от них я пока не могу. Прямой амулет связи, — я оторвала от его одежды пуговицу, — Вот, держи. Мне надо подумать.
Так что в замок я вернулась в еще более мрачном настроении. И с тех пор из постели уже не вылезала.
— Тебе понравилась сказка? — Курц чуть дернул за волосы.
— Да, очень.
— Ты меня почти не слушала, — произнес спокойно, без малейшей укоризны.
— Прости, смысла я действительно не уловила, — вздохнула, — А вот голос… Спасибо, ты меня сильно успокоил.
— Я вижу, — намекнул на чуть посветлевшую ауру.
— Курц, у меня есть вопрос, ты только не обижайся, ладно? Мне на Луату это самое особое благословение распространять? Я это к тому, что обратного хода не могу найти. В смысле, ну мало ли… вдруг разбежитесь, а разводов-то это самое особое благословение не предусматривает.