— Кусаются только очень невоспитанные драконы.
— А я, во-первых, невоспитанная, а во-вторых, я вовсе не дракон. И я в этом уверена.
— Тогда ты рискуешь просто сломать себе зубы, — засмеялся, — У меня крепкая чешуя.
— Весьма сомнительное утверждение, но спорить лень. Пошли найдем Ордана, узнаем, что он решил мне рассказать.
— Реми, — Каимин чуть потупился, — А его нет сейчас в Долине.
— И когда будет?
— Я не знаю. Завтра или через неделю, может, через две.
— Вон оно как… — протянула, почесав переносицу, — А полетели к нему.
— Нельзя, он настаивал, чтобы его ни в коем случае не беспокоили.
— Так-так-так, — устроилась на спине дракона с максимальным комфортом (крайне недостаточном впрочем), — Кажется, я поняла. Вы всеми правдами и неправдами пытаетесь меня здесь задержать, не сказав при этом ничего толкового. Что за пророчество такое? Что за заблудившаяся? Почему вы решили, что я на нее похожа? И вообще… А если я просто развернусь и улечу? — спрыгнула с неудобной спины Каимина и накинула на себя маскировку.
— Реми, я давно бы тебе все рассказал, — понурился, — Но мне запретили.
— А сказать, почему тебе запретили, тоже запретили?
— Н-нет, — помотал головой и просиял, — Это не запрещали.
— Ну так и расскажи, почему тебе запретили рассказывать мне эту сказку.
— О, это потому, что все уверены, что ты тут же расскажешь все Конни.
— Интересная причина. А почему Конни не должна об этом знать?
— Это дело касается только драконов, но не богов и СакКарра-Ши.
— Мило. Знаешь, буду честной, тогда вам не стоит вообще со мной общаться.
— Почему?
— Так Конни узнает. И вообще, смысл, узнает — не узнает, если боги и так могут все узнавать? Знать и вмешиваться — это все же разные вещи, согласись. Ниррам уж точно знает, что у вас происходит. И СакКарра-Ши как-то узнают. Так что такое объяснение — чистой воды отмазка, не выдерживающая никакой критики.
— Ну, я неверно выразился: не 'Конни узнает', а 'Конни вмешается'.
— Тогда и подавно, вам не стоит со мной общаться. Знаешь, мне надо подумать. Ой, о чем это я? Тут и думать не о чем. Да, так. Короче, раз пошла такая пляска, я пойду обратно в населенные земли. Позовете, так позовете. Нет — переживу уж как-нибудь. Но ты прав, я просто умираю от любопытства. Но не настолько чтобы умолять поделиться со мной информацией. Короче, спасибо за гостеприимство, захотите — приходите ко мне в гости, а мне пора домой. Конни, забери меня!
И Реми переместилась в пустынные районы гномьих гор. Осмотрелась и, удостоверившись, что никого разумного поблизости нет, устроилась на камнях, посверкивая чешуей на солнце.
— Врать не хорошо, — произнесла вслух, собирая в паре метров перед собой мелкие камешки, — А нехорошо врать еще хуже, — добавила и сама себе покивала.
Под ее взглядом они складывались в… маленькую копию жилища Каимина. Архитектура драконов впечатляла не своей массивностью (что было бы вполне понятно из-за размерчиков самих драконов), а стремлением драконов придать ей как можно более естественный вид. Нагромождение скал, обломков, камней — так все выглядело на первый взгляд, но если присмотреться… целые горы неотличимые от природных, гармоничные и легкие по-своему.
Конни отделила от себя только ее, и, пожалуй, только на время, да, скорее всего так и будет. А может и не так будет. Конни проснется, тогда они впятером устроят мозговой штурм и примут окончательное решение. Миррея — отличный собеседник. Короткая беседа с ней дала очень много пищи для размышлений, пусть она и не ответила на основополагающие вопросы о мире. В памяти всплыла эта встреча. Она сказала, что ждала этого, ждала с того момента, как Конни только прикоснулась к ее сфере защиты. Ведь кое-что она узнала уже тогда. Сказала, что она тогда очень сильно удивилась. А еще она пообещала научить строить такую же сферу. Сказала, что у Конни должно получиться, ведь какую-то часть ее сил она уже впитала. А еще богиня любви сказала, что не в обиде за это. Вот странно, говорили вроде ни о чем таком конкретном, но в результате многое в голове упорядочилось. А еще Миррея сказала, что раньше Вурруна не получится протащить ее обратно в мир. Реми облизнулась, вспомнив вкус ее крови, такого непередаваемо густого темно-красного, почти черного цвета. А еще Миррея сказала, что смысла искать Борреля нет, так как она сама видела, как его полностью поглотил хаос. А еще она попросила передать ее жрецам один наказ, но не сразу, а когда придет более подходящее время. А еще она просила передать ее 'горячий и пламенный' привет Вурруну (это за тритонов). Вот еще одна странность, вроде должна была порадоваться за него, ан нет.