Вздохнув пару раз, поднялась. Постояла пару минут, ухватившись за высокий валун. Выпрямилась. И пошла, вернее, поковыляла. Меня усиленно шатало, а ничего, что могло бы послужить хотя бы шестом, посохом, тросточкой, в округе не было. Одни камни. Хорошо, что было много больших — они служили опорой. Плохо, что камней вообще было много, их приходилось или обходить, или перелазить, да и просто мелочь под ногами путь не облегчала. В какой-то момент я просто перестала замечать, что творится вокруг, сосредоточившись только на следующем шаге. Потому обрыв и стал неожиданностью. До воды я дошла, но не добралась. Ручей бежал в расщелине, больше похожей на пропасть. Почти отвесные стены тянутся, докуда только радар дотягивается. Даже если спущусь к воде, назад не поднимусь. Хотя, я ведь и утонуть не должна. Размышляла я уже лежа на краю. Волосы выделили прядь-разведчицу, что спустилась вниз, но до воды ее длины не хватило. Это последнее, что я помню: я уснула. Без снов.
А проснулась я в лесу. Привет, родимый! Потянувшись, поняла, что выспалась. Силы восстановились, не совсем, но уже вполне. В резерве — половина. Осмотрелась. Обычный лес, полный жизни. Привела себя в относительный порядок, перекусила зайкой, поплескалась в небольшом ручейке. И только после этого уставилась на возвращатель. Ну ничего себе! Он выглядел так, что проще перетерпеть создание нового, чем починку этого. Сплошные дыры, подпалины, словно вместо цельного полотна осталась тоненькая вся-вся рваная паутинка. Нет, самой мне не починить. Да и толку с него…
Отсутствие разумных в пределах досягаемости радара и чувства направления успокаивало. Не придумав ничего сверхсрочного, устроилась досыпать недоспанное раньше.
Будильником послужило раздражение. Какое знакомое! Я вскинулась и… треснулась головой об кого-то.
— Больно же! — потирая шлем, уставилась на демона, потиравшего подбородок. Точнее демонессу. Никогда таких не видела. И от этой демонессы и шло знакомое ощущение, что вызывало умопомрачительное раздражение. Вот только не уверена, что смогу выдрать из нее хоть что-то без ее согласия. Это же Изначальная, но еще не СакКарра-Ши. Вот только не понимаю, почему Рон отказался показать, как они выглядели. Ну да, по сравнению с современными — та еще страшилка, но в целом — симпатичная.
— Привет, а ты кто?
— Вопрос: кто ты — гораздо более интересен, — протянула она в ответ.
— А давай ответ на ответ, — я чуть склонила голову к плечу, прикидывая, что же там Рон на щитах написал и впечатлилась ли прочитанным Изначальная.
— Тогда ты первая, — киваю.
— Я Конни, — а ответ получила такую непроизносимую фразочку, что даже не сразу врубилась.
— Это что, твое имя? — хотя что-то отдаленно знакомое слышится в этом, — Риордана?
Кстати, а ведь по логике вещей, Изначальные должны были бы говорить как минимум на праязыке, как максимум так вообще на не имеющим ничего общего со всеми когда-либо существовавшими в этом мире. А вот никакого языкового барьера нет. А сама я на каком говорю? На всеобщем. А она? Без понятия. Я слышу всеобщий.
— Что значит Конни и что значит Риордана?
— Конни — это мое имя. А Риордана… не знаю, как попроще объяснить. Просто созвучно немного прозвучала, вот у меня и вырвалось. Извини, не подумала. Все мои знакомые демоны очень трепетно относятся к своим именам. А твое я не то, что выговорить не смогу, я его просто не запомнила.
Она кивком согласилась с таким вариантом ответа.
— А который сейчас год от сотворения мира?
— Сотый. Кто ты?
— Это очень сложный вопрос, — я вздохнула, — Слушай, я просто не могу больше терпеть. Ты только не удивляйся, ладно? Мне очень многого нельзя рассказывать, это чревато уничтожением мира, мне Рон говорил. Так вот, я чую в тебе паразита. Позволь, я его уничтожу, а потом мы пообщаемся, а то я не всегда могу себя контролировать, когда чую присутствие этих тварей. Поверь, я не желаю вреда ни тебе, ни миру.
— Верю, — она задумчиво кивнула, — Что не желаешь. А вот насчет паразита — чушь.
— Нет, правда. Увы. Вот только Ниррам такого паразита тоже не чуял, совсем. Даже когда я ему показала — не чуял, — хм, видимо не стоило упоминать бога, вот как она помрачнела.
— И в каких ты отношениях с Ниррамом?
— Сложно сказать. Практически ни в каких. Я ему помогла, вытащила из одной дыры. И все. Гад он, да? — еще бы, только того, что заявил о возможности и свои обязанности на меня скинуть, с головой хватит для этого не самого емкого слова.