Я задумалась, постукивая пальцами по поверхности хрусталя. Ладно, потом вспомню.
— Перерождение, — шелестнул отступник, — Никогда о нем не думал.
— Ты что, против? — но он улыбался.
— Знаешь, я бы хотел родиться в первый цикл женщиной. Наверное, интересное должно быть ощущение.
— Ну, хоть один умный. А Рр'оки почему-то просто бесится от одной мысли, что девочкой родится. Кстати, а как тебя зовут?
— Да уже никак. Я же умер, да? А потом у меня будет другое имя. Любопытно.
— Ну да, я все же тебя добила. Чую, ты на меня за это не в обиде. Странно.
— Я сам просил. Вот только я почуял, что мы прошли через временной поток. Это может привести к проблемам.
— Почему? И каким?
— Путешествия во времени строжайше запрещены.
— Да, представляю даже почему. Но вот только я не умею контролировать свои провалы. А что ты про эту способность знаешь?
— Не много. Извини, я не знаю твоего имени.
— Конни, — он заржал. Не засмеялся, заржал. И что такого смешного?
— Скажи, а у тебя есть… ты только не пойми превратно…
— Моего демона зовут Рон, — я нахмурилась, Та-которая тоже веселилась.
— Все просто, давным-давно, когда она была еще юной, она выбрала себе имя: Конни. А ее настоящего врага зовут Роном.
— Ну и что? Что тут такого смешного? Просто тезки.
— Я чувствую, что у тебя много дел, да и просто поспать-отдохнуть тебе надо. Может быть, потом я и расскажу тебе то, что знаю. Правда, знаю я далеко не все.
— Не, спасибо, но мне пока своих проблем хватает. Действительно, потом. Тебе тоже надо спать побольше. Но сначала, расскажи мне о том, кто тебя так пленил.
Что-то грохнуло. Донесшийся следом крик разогнал все сомнения, что это было:
— Не смей трогать мои гранаты! — нет, я все понимаю, но ведь Ниррам специально ее провоцирует и специально открывается.
Как бы иначе она могла до него дотянуться? Но, тем не менее, с поразительной регулярностью СакКарра-Ши чинят ближайшую стену, а Ниррам, демонстративно пострадав несколько минут по настроению, начинает ее снова доставать. Урман посоветовал просто не обращать внимания. Бог войны просто поставил себе какую-то цель и пытается ее достичь планомерной осадой крепости. Но крепость эта будет, пожалуй, покрепче Старрибы в вопросах воскрешения. Но разве воины боятся трудностей? Осталось только выяснить, чего именно он от нее хочет? Ведь доведет, не приведи небеса, возьмет она как-нибудь Скальпель…
У, как он меня достал! Ну сколько можно?! Только отгонишь, глядь, он уже снова к гранатам подбирается. Ведь за версту невооруженным глазом видно, что не идут они ему на пользу. Так-то пусть бы себе лопал, пока не лопнет. Но нет, ему хоть кол на голове теши! Ладно, вернул себе свой естественный колер: ярко-рыжий, с конопушками и зеленоглазый. Нет, ему идет, хотя, мне, вообще-то, по барабану. Но ведь… а, все, пусть хоть подавится. Не буду больше обращать внимания. А с проблемами со здоровьем пусть сам разбирается, я не скорая помощь! Да, даже аурой подтолкну деревья, пусть плодов будет побольше. Все равно его цель не в этом.
— Курц, хорошо, что ты в замке. Можешь помочь?
— Всем, чем смогу, — хмыкнул.
— Вот и славно, — я затащила моего принца в кабинет и схватила свою последнюю игрушку, нацепила, — Ну как?
— Эээ, Конни, а что именно 'как'?
— Все, спасибо, — пояснила, — Не работает. Если бы работало, ты бы не спрашивал, чего именно 'как'. Кстати, держи, это тебе, — я протянула ему книжку, которую мне дал Урман и которую я уже изучила, — Если хочешь, можешь Мартина проверить, сколько он всего уже раскопал и чего еще не знает.
Выйдя от Конни, открыл потрепанную книгу. О, так это о взаимоотношениях богов и Прислужников. И лет этой книге явно больше тысячи. Да, надо будет Мартина проверить.
— Привет, Курц, — неожиданно появившаяся на лестнице Конни сжала меня в объятьях, — Ты бы знал, как я по тебе соскучилась. Ты только не спи на ходу, ладно?
Я вздрогнул и огляделся. Аиррита? Неужели я действительно уснул посреди лестницы?
Когда-то…По улице шла девушка. Многие провожали ее взглядами. Да, молодые магички, бывает, и не так вырядятся, но было в ней еще что-то, что привлекало взгляд. Однако никто не мог объяснить, что именно. Одежда, хоть и была необычна, все же не сверх меры: широкие штаны, что можно было принять за юбку, если сильно не приглядываться; удобные, но простоватые сапожки на небольшом каблучке; короткая кофточка, едва закрывающая живот, была прикрыта верхней, вполне скромного покроя, правда, необычной расцветки, но опять-таки, без излишеств. Да и прическа, хоть и была необычной (темные длинные, видимо, до талии волосы, были скручены в жгут и удерживались свернутыми на макушке двумя длинными резными спицами), все же чем-то отдаленно напоминала строгую прическу пожилых дам. Может быть, виной такого внимания была загадочная улыбка, играющая на губах девушки, и лукавый взгляд, словно она задумала шалость и ждет на нее реакцию.