— То, что рассматривала, или то, что не тянешь?
— Пожалуй, последнее.
— Рон, так от чего ты так меня оберегаешь? От какой правды? От того, что Разрушитель — это не кто-то один, а сами смертные? И именно поэтому ни СакКарра-Ши, ни боги не вмешиваются? Только так, пожарной командой подрабатываете?
— Все несколько сложнее. Да, ты опять скажешь, что ты достаточно понимаешь, чтобы я мог тебе все-все-все рассказать.
— И ты так же добавишь, что еще рано.
— Так и есть.
— Рон, а Бог Хаоса был уничтожен полностью? Или часть его осталась?
— Насколько мне известно, полностью. Но, например, про отступника я не знал. Интересно было бы с ним пообщаться.
— Хочешь сказать, что и тут мог что-то упустить? А кто такие балахонистые? А пообщаться не выйдет, он потом все забудет. Но потом я тебе расскажу все, что он мне расскажет. Если хочешь, можешь передать свои вопросы.
— А можешь выпустить его душу ненадолго из загробного мира?
— Дай подумать, — я прошлась по доставшимся мне знаниям, — Теоретически могу, а практически это пробьет такую дыру, что лучше не надо. Мне потом будет не починить. Не уверена, что и Старриба сумела бы. Да, не сумела бы.
— Ну нет, так нет. А балахонистые — похоже, что они добровольно проходят какой-то ритуал, что превращает их вот в такое вот… в какое — тебе виднее.
— Да, именно что добровольно. Мне пока не удалось выявить их предыдущие перерождения. Аиррита уже всю голову сломала. Слишком большой объем надо перелопатить. Я и так уже столько параметров поиска задала, что самой тошно. И сохранение памяти при перерождении, и поиск раненных душ, тех, кого в нежить обращали, и… сама не знаю, за что хвататься в первую очередь.
— Не торопись. Всему свое время.
— Да нет того времени, — я вздохнула, — Рон, мне так не по себе. Честно, мне просто страшно. Да, эту атаку балахонистого я отбила. Но по чистой случайности. Видения же не стабильны. Да, бывают вовремя и полезны. А бывают… сама не знаю, куда приткнуть. И то, что ты будешь рядом, не поможет. Откуда-то я это знаю. А я не знаю так многого. Что, если в тот самый момент я просто сделаю что-то не правильное. И что это за момент? Искала отступника. Нашла. Толку с того… Разрушитель? Да есть ли он вообще? Как таковой, а не как совокупность фанатиков? И ну не фанатики вызывают у меня такой подсознательный ужас. Если бы в них было бы дело, то уж точно ни ты с капсулой, ни Ниррам со своими колотушками меня бы так не готовили. Скажешь, я не права? Зачем было бы меня так тренировать, кроме как для встречи с кем-то соответствующего уровня? Уровня СакКарра-Ши и бога. И вообще, почему ты молчишь?
— А ты дала мне хоть слово вставить?
— Ну да, я трещу не умолкая. Так вот, я замолчала, — и я жестом предложила ему 'вставить хоть слово'.
— Курц, я тебя отвлеку на пару минут, ладно?
— Конни… — но она закрыла мне рот рукой.
Знакомо, сейчас выдаст какое-то откровение.
— Курц, ты это, только ругайся не сильно, ладно? А лучше ругайся, но потом, как я скажу. Так вот. Ты должен знать. Реми. Я тут решила недавно сбежать и погулять в одиночестве. И сбежала. И погуляла. Я костюм придумала и целый образ. Слабая магичка по имения Реми. А когда первый раз гуляла, встретила Крашера, но он меня не узнал. А второй раз гуляла Демона, как раз в замке вампиров она и была. Канаил, может быть, упоминал о ней. А потом уже Реми стала еще одной моей Я. Только она так защищена от всякого поиска, что и Рон сходу ее не найдет. Мы тут проверили это. Только это не я сама, это Рр'оки постарался. Вот. А еще во время третьей прогулки я снова встретила Крашера. И Амариллиса. Там заварушка была. Ну, я думала Мартина попросить все там разузнать, так вот Крашер не знает, что Реми — это я. А саму Реми я вскоре отозвала, потому что там погуляли смертные, а не… короче мне в такое вмешиваться не стоит… Так вот, он слышал как Реми говорила со мной по амулету связи. Вот. А теперь я отправила Реми гулять дальше по населенному миру. Одной. Но сама я тут и из-под вашей опеки никуда не денусь. Вот. Теперь кажется все. Ругаться будешь?
Некоторое время я переваривал ее монолог, который она умудрилась произнести на одном дыхании.
— Конни, я не буду ругаться. На тебя ведь это не действует.
— А что ты будешь? Ты ведь не будешь плакать?
— А поможет?
— Не уверена, — она чуть смутилась.
— А если я найду Реми? Ты тогда согласишься не гулять в одиночестве?
— Курц, ну, я уже достаточно взрослая девочка, чтобы гулять в одиночестве, где мне вздумается. И потом, если что, я ее сразу же отзову. И вообще, — она топнула ногой, — Ну должна же быть у меня хоть какая-то свобода, а? Ну хоть иллюзия ее! — она вдруг замерла, — Что я только что сказала? Свобода? Нет, бред. Не может быть так. Или? Мне надо подумать.