«Милле!»
«Ти-и-р…» – донесся до него отчаянный вскрик девушки, и все остальное потонуло в бешено ревущем огне.
Сознание возвращалось к Тиру медленно и неохотно. Сперва неторопливо бродило где-то по округе, затем лениво коснулось самых задворок затуманенного болью разума. Несколько томительных минут (или часов?) подразнило, снова ненадолго сбежало, но вскоре, видимо, устыдилось своего порыва и с повинной вернулось обратно. Но на этот раз принесло незнакомые, странно изломанные голоса.
– …Мерзавец! – яростно выдохнул кто-то в нескольких шагах левее.
Тир вяло трепыхнулся, силясь сообразить, почему вокруг так темно, и какого демона он не может шевельнуть даже пальцем. Ни вдохнуть нормально, ни глаза открыть, ни встать по-челове… гм, по-эльфийски. Пора бы давно привыкнуть к своему происхождению, да как-то не получается: слишком долго он прожил среди смертных. Каких, спросите, смертных? Он и сам еще не помнил, но откуда-то знал, что эти люди были ему очень дороги.
– Ну, что за тон, мой дорогой братец? – промурлыкал чей-то новый голос, и Тир окончательно вернулся в реальность. – Какое неуважение, сколько пафоса… ты не мог бы быть повежливее, пока я не велел тебя проткнуть?
– Тварь! Зачем?!
– М-м-м… тебе правду сказать или как?
Тир судорожно сглотнул, чувствуя странный жар в теле, и внезапно понял, что отчего-то искренне ненавидит этот вкрадчивый голос. Не потому, что по его, похоже, вине оказался в таком неприглядном положении, не потому, что не может даже глаз открыть. Не потому, что руки и ноги словно чугуном налились, а… просто голос был отвратительным. Слишком мягким, каким-то скользким. И он, видимо, полностью соответствовал своему обладателю. Ну вот, опять рот открыл…
– Кажется, у тебя появилась новая подружка? Ого! Не возражаешь, если я вас разлучу?
– Нет! – это уже девичий вскрик – тонкий и испуганный, а за ним послышался звук рвущейся ткани.
– НЕ СМЕЙ! – взревел следом первый голос. – Коллин! Не смей ее трогать!
– Ну что ты, мы всего лишь поиграем. Ты же не будешь против? Смотри, какая красотка! Мимо такой грех пройти мимо! Ты ведь тоже не стал, а? Да не смотри на меня так! Перед ней трудно устоять, а я, дурак, сперва не поверил, что ты нашел себе подружку! Хвалю, брат: у тебя отличный вкус…
Тир вздрогнул и, наконец-то, вспомнил важное: Вал! Аккмал! Дорога, лес, зеленая стена, из-за которой в них кто-то ударил магией… Торк! Как это можно было забыть?!
Он неожиданно вспомнил остальное и испытал мгновенное облегчение от того, что магический огонь, похоже, не коснулся его друзей. Затем взмок от новой мысли, что все-таки пострадал сам, потому что в груди словно пожар разгорелся. С огнем неизвестный недоброжелатель промахнулся, потому что на Вала, как известно, не действует наведенная магия, но если он не смог убить этого Коллина (и почему тот назвал его братом?), значит, серьезно ранен. А я…
Демон, до чего же жарко! И почему я ничего не вижу, кроме злого пламени? И почему с каждым вздохом боль от его прикосновения усиливается, будто я лежу в центре гигантского костра?!
– Надо же, какое чудо! – между тем приятно удивился Коллина. – Никогда не видел ничего подобного: она просто совершенство!
– Оставь ее, урод! Не смей ее трогать!!! Мелисса…
«Мелисса!» – молнией проскочила в воспаленном мозгу верная мысль.
– Тир! Что с ним?! – вскрикнула девушка. – Что ты с ним сделал?!
– Милле! – бешено взвыл эльф, наконец-то вычленив среди бушующего в голове урагана слабый девичий голос. Вернее, попытался взвыть, но из перехваченного спазмом горла не вырвалось ни звука, ринувшаяся за оружием рука не сдвинулась ни на дюйм, а поселившаяся внутри боль накатила с новой силой.
Казалось, он заживо горит, насквозь пропитывается этим бешеным пламенем. Казалось, что безумно горячий огонь выжигает его изнутри и все быстрее расползается по телу, плавя по пути мышцы, кости. Но еще большую боль причиняло сознание того, что он не может помочь, не может встать и проткнуть обладателя ненавистного голоса своими клинками! Ведь там была Милле!
Тир хрипло зарычал и все-таки приподнял голову. Шея мгновенно отдалась новой болью, спекшаяся кожа на груди мерзко хрустнула. На губах что-то лопнуло и запузырилось. Юный эльф почти ничего не видел сквозь заслонившую взор алую пелену. Не сразу понял, что какой-то человек в роскошном камзоле грубо ухватил хрупкую ладонь Мелиссы, с которой та же рука уже успела сорвать длинный плащ. Не сразу сообразил, что лежит всего в нескольких шагах от происходящего, наполовину погребенный под конской тушей, от которой все еще мерзко тянуло горелым. А спустя еще какое-то время сумел разобрать, что обожженное, жутковато обезображенное, окруженное толпой воинов в одинаковых красно-черных одеждах тело в десяти шагах левее – это жестоко израненный друг, которого все же задело магией, хотя такого не должно было случиться. Кажется, предусмотрительный Страж самым нелепым образом пропустил атаку. И теперь мог лишь бессильно смотреть, как один из воинов приставил к его груди острие копья, а Милле… растерянная, парализованная от ужаса и напрочь позабывшая о своей силе Милле бестолково трепыхается в руках довольно ухмыляющегося, воистину по-королевски одетого типа.