ю видит и главный инквизитор. Должен видеть, если магия рыжего способна пробиться к его разуму. Храмовники быстро оценивали ситуацию. Враг был опасен в любом случае: скверна коварна. Она, словно наркотик, опутывала разум и душу, проникала так глубоко, как только возможно, а жертвы не могли и не желали сопротивляться. - Господь, узри заблудшие души, что должны вознестись и отчиститься! - очередная реплика главного инквизитора вполне могла стать ответом на вопрос привязанной. Ближайший служитель извлек с пояса плеть и с силой ударил по ребрам девушки. От боли Ан вскричала диким визгом, чуть ли не оглушая всез вокруг. Она залилась слезами, тут же глотая их. Каждый из этих карателей являлся и опытным палачом. Каждый знал, как нужно быть, чтобы жертва испытывала максимум мук, но не теряла сознания. - Лишь пламя дарует истинное очищение! Когда над полем боя расправил крылья сияющий серафим, один из братьев рухнул на колени, еще двое, пока не вступившие в бой, готовы были сломаться. Воля его поддалась. Но главный инквизитор прервал свою молитву. Он, побагровев от праведного гнева, глядел на иллюзию. - ЛОЖЬ! - зарычал он. С губ слетала слюна. - НЕЧЕСТИВЕЦ! СВЯТОТАТЕЦ! ДА ПОКАРАЕТ ТЕБЯ ГОСПОДЬ! И господь услышал. Золотая молния, призванная невероятно сильной ненавистью и религиозной убежденностью ударила в центр группы, выводя из транса монахов. Заряд, мощный, призванный сжигать, сопровождался оглушительным громом. Стражник, в которого метил нож кого-то из толпы, пытался увернуться, но недостаточно быстро. Клинок другой девушки распорол ему висок скользящим поцелуем, но застрял в плотной ткани, не причинив большего урона. Страж остался на своем месте, однако ответ на атаку последовал. Один из монахов ринулся на нее, размахивая мечом, намереваясь отрубить ей ноги выше колена. Действия другой иноземной твари вызвали лишь хохот главного инквизитора. Линии печати продолжали пытать, вырисовываясь на поверхности вновь. Господь помогал, но восстанавливаться бесконечно печать не могла. Нужна была подпитка. Подпитка в виде душ. Сторожившие столбы священники получили травмы, один вырубился, у второго был разбит лоб, но он нашел в себе силы подползти ближе к столбу. Прошипев священную формулу, он поджег хворост под ногами безбожницы. Ветви мгновенно вспыхнули, опаляя и самого монаха, но он кричал от экстаза. Священный огонь коснулся и его. Огонь охватил и привязанную жертву, и монаха, восстанавливая печать. Две жизни дали энергию. "Сука, не зря я всегда ненавидела религии" - подумала Анастейша, как тут подожгли ЕЕ. Ту, которая была рядом, всегда поддерживала, ту, которую студентка полюбила так сильно, что была готова убить всех, кто ей вредил. Ту, кого она признала сестрой, не смотря на разницу в крови. - Неееет! - раздался рев в зале. Да как они посмели? Только вот помочь она не могла и оставалось надеяться на спасение от других бедняг, либо тоже воззвать к Ллос. - Эл, ну ты же пиромант! Забери огонь или сделай что-нибудь! - глотая слезы воззвала она к сестре. Священникам оставалось лишь пытаться уследить за противником, что являло собой крайне сложную задачу. Они попросту не успевали реагировать на шустрого и ловкого дампира. Одной атакой он вывел из строя четверых, ведь целостность цепи нарушил ринувшийся на помощь монах. В итоге напоролся на ту же сеть. Четыре тела рухнули на пол, но их место поспешили занять куда более агрессивно настроенные. Их было трое. По мастерству они были выше, нежели предыдущие. Привыкнувшие работать в команде братья ринулись на еретика: один в лоб, другие справа и слева. Тот, что был справа, орудовал кнутом, двое других мечами. Еще один безбожник обнаружился случайно. На него налетел один из монахов, торопившийся вообще на другого противника, который наверняка попал под удар длани Господней в виде молнии и сейчас являл собой мишень более привлекательную. Но не судьба: им займутся другие братья ордена. Сперва монах не понял, что этот тип стоит посреди сражения. - Что за бесовкая одежа?.. - пробормотал он, но вскоре уже с упоением замахивался двуручным мечом, намереваясь разрубить нечестивца от правого плеча до пупа. - Упокой твою душу Господь. Священникам оставалось лишь пытаться уследить за новым внезапным противником из толпы, что являло собой крайне сложную задачу. Они попросту не успевали реагировать на шустрого и ловкого дампира. Одной атакой он вывел из строя четверых, ведь целостность цепи нарушил ринувшийся на помощь монах. В итоге напоролся на ту же сеть. Четыре тела рухнули на пол, но их место поспешили занять куда более агрессивно настроенные. Их было трое. По мастерству они были выше, нежели предыдущие. Привыкнувшие работать в команде братья ринулись на еретика: один в лоб, другие справа и слева. Тот, что был справа, орудовал кнутом, двое других мечами. Еще один безбожник обнаружился случайно. На него налетел один из монахов, торопившийся вообще на другого противника, который наверняка попал под удар длани Господней в виде молнии и сейчас являл собой мишень более привлекательную. Но не судьба: им займутся другие братья ордена. Сперва монах не понял, что этот тип стоит посреди сражения. - Что за бесовкая одежа?.. - пробормотал он, но вскоре уже с упоением замахивался двуручным мечом, намереваясь разрубить нечестивца от правого плеча до пупа. - Упокой твою душу Господь. А пламя на костре тем временем горело все ярче и ярче. Его бесполезно было тушить или переманивать: огонь был особым. Он был частью монахов и упровлять им мог только Святой Орден.И жгло оно куда быстрее и сильнее. Чертов кулон, подаренный сестрой, делал свое дело хорошо, и Эл прочувствовала на своей шкуре все то, что чувствовала сейчас Стейш. Было больно. Больно снаружи, ибо жгло неимоверно, и больно изнутри. В прочем, это не мешало темной мыслить. И не в таких передрягах бывала... Одна только встреча с василиском по пути в академию чего стоила. И ничего, справилась. Начиная уже кричать от боли, девушка зажгла на своих руках огонь практически из последних сил. Контролировать его было сложно, однако опыт таких шуточек был в наличии, а значит обойдется только ожогами. А к ним она привыкла. Просто напросто испепелив веревки, связывающие руки, девушка избавилась от остальных и поспешила к Лайс. Недонемка все так же истерила, что сбивало с толку. Прежде чем освободить и ее, дроу оборвала с себя куски горящего платья, а потом и вовсе его сняла. Исходя из ее приключений за предидущие три года учебы - нижним бельем она больше никого не удивит, так что... Так что освободив сестру темная ощутила огромный прилив ярости. Краем сознания уловив мысль "а откуда, собственно..." дамочка развернулась в сторону честной компании и увидела то, что от осознания происходящего не оставило и следа. Ее. Шардаэр. Целовал. Другую. Девушку. Дальше - действия, выведенные до автоматизма. Активация фонаря тьмы и молитва Ллос. Острые коготки вспарывают свою же кожу, выпуская наружу кровь. Больно? Да. Но чувствовала ли девушка сейчас что-либо, кроме всепоглощающей ярости? Нет. Девушке хотелось убивать, убивать во имя своей богини, и последняя не могла этого не оценить. Тьма вокруг дроу стала еще более непроглядной (хотя куда уж?), и собиралась честно пожрать все вокруг. Весело и очень злобно рассмеявшись, остроухая осмотрелась, и... просто выпустила все на волю. Да, некромант из нее был так себе, но подпитываемая яростью, злобой, болью, и конечно же божественным вмешательством - она была как нельзя кстати. Да и учитывая все факторы, ударная волна просто должна была разнести здесь все к чертям, и своих, и чужих, и вообще здание. Из последних сил выкрикнув "Все во славу тебе, моя Богиня!", девушка отдала остатки сил заклинанию и рухнула на пол почти без сил. Однако, бойня явно не была закончена. "Святая инквизиция" начала падать замертво, явно что-то кастуя из последних сил. Не долго думая, дроу притянула к себе рыдающую над ней сестру (и когда успела?) и поцеловала, вытягивая силы. Да, некромантом иногда быть хорошо. Остановиться было сложно, но необходимо, иначе Мундар попросту предала доверие близкого ей человека. Внезапно, этого не хотелось. Понимая, что Главный Инквизитор сейчас завершит заклинание, девушка вновь вскрыла себе вены и начала рисовать на полу печать защиты. Все равно если долбанет магией - ей не жить, ибо она не в состоянии противостоять магии света. А вот от физической атаки убережет и себя и сестру. Не смотря на кромешную тьму вокруг них девушка отчетлио видела рисунок печати, делаемый горячей кровью. В последний момент дернув внутрь печати ничего не видящую и не понимающую сестру дроу просто обняла ее и и закрыла глаза. Очнулась Эл когда уже все закончилось. Надо же... Жива. Печать качественно защитила девушек от камнепада, но в то же время истощила их от слова полностью. Дроу была практически не в состоянии двигаться, по телу разносилась дикая боль. Откат давал знать о себе. Учитывая силу вмешательства - болеть будет еще дня три, не меньше. Да и жертву принести полагается соответствующую, иначе в следующем бою паучиха ее же и прикончит. Отпустив сестру девушка осмотрела зал... а точнее то, что от него осталось. Руины оставляли неизгладимое впечатление, и темная удивилась, как сама академия вообще осталась на месте. В прочем, к черту логику, в этом заведении она частенько отсутствовала напрочь. Солнце слепило глаза, но места для па