— Зачем было притворяться, будто нарочно не сумел их удержать?
— Гарольд подошел ко мне с упреком, и тогда во мне взыграла гордость. Я сделал вид, что особенно не старался их спасти. Иногда мне проще показаться законченной мразью, нежели признать неудачу. Пока я жил на Земле, несколько лет не сражался по-настоящему, тем более с применением магии. Когда мир вокруг начал рушиться, это случилось слишком внезапно. Вызвало оторопь.
— Ну вот, — протянула Марина. — А я уже думала, ты козел.
— Я козел. Но, возможно, чуть меньше, чем кажется. Когда Алдрен сказал, что я виноват в их гибели... Не хочу, чтобы вы и дальше думали тоже самое.
Я забрался на подоконник, принявшись болтать ногами. Элис встала рядом, коснулась руки ладонью, переплела свои пальцы с моими. Лицо девушки выглядело усталым и отрешенным. Снизу из трактирной залы слышались песни и смех, и судя по топоту, начались танцы. Хотелось остаться в гостиничном номере до утра, выпроводить Марину и Кейтора, растянуться на кровати, обнять Элис, заняться с ней сексом и после как следует выспаться.
К сожалению, я не мог позволить подобной роскоши. Через несколько часов предстоит встретиться с солдатами, присланными Алдреном, и начать готовиться к предстоящему бою. К тому же слишком долго задерживаться в трактире просто нельзя. Риск, что нас обнаружат, не слишком велик, но все-таки имеется, и потому стоит немедленно уходить.
— Ладно, — сказал я, спускаясь на пол. — Мы в Грендейле, но время отдыхать еще не пришло. Самое важное впереди.
Глава 17
Из трактира мы ушли тихо, стараясь не привлекать излишнего внимания. Ключи от комнат оставили на столике в гостиничном номере. На первом этаже все еще толпился народ. Возле стойки было не протолкнуться, а на середине главного зала в самом деле начались танцы.
Никто не обращал внимания на нашу компанию, пробирающуюся от лестницы к выходу, и никто, я надеюсь, не заметил, что внешность двоих моих спутников изменилась. Ночь окатила свежестью и, по мере того, как мы отдалились от "Серебряного единорога", тишиной. Дорогу выбирал Кейтор, лучше ориентировавшийся в здешних местах.
О случившемся старались не говорить. Обменивались малозначительными репликами, смотрели по сторонам. Мои мысли то и дело возвращались к разговору с Алдреном и к последовавшему затем короткому поединку. Я не верил, что с бывшим учеником удалось достичь соглашения и что он больше не попытается подставить нас снова или как-то еще использовать в своих интересах — но продолжать конфликт сейчас казалось бессмысленным. Не то место и не то время. Сперва следовало вернуть Темный клинок.
Окрестные здания поднимались вверх двухскатными крышами, смыкались кирпичными стенами, глядели на нас темными окнами. Шаги гулко звучали по мостовой, в небе над головой скрылись почти все звезды. Город казался безмолвным — и вместе с тем таил смутную угрозу в своих переулках. Я был как никогда близок к цитадели, принадлежащей моим братьям, пусть даже сейчас их не было в столице. Вспомнился суд — ярость и гнев, владевшие мной тогда, и желание отомстить.
Воздух сделался холоднее — потянуло промозглым ветром, дующим с реки. Поднялся легкий туман, скрадывающий очертания отдаленных домов, пронизанный исходящим от фонарей светом. Жилые кварталы вскоре сменились складами, по мере приближения к грузовому порту. Вокруг возвышались угрюмые серые здания, построенные из чуть растрескавшегося кирпича и часто взиравшие заколоченными окнами. Где-то за оградой заходились голодным воем сидящие на привязи сторожевые псы.
— Я опять вспоминаю компьютерные игры, — сообщила Марина. — По идее, примерно в этом локации на нас должны напасть разбойники или какие-нибудь демоны, обитающие в порту. А еще не удивлюсь, если здесь разносят чуму.
— Я как раз на работе писал такие скрипты, — сообщил Кейтор. — Взяв за основу именно эту часть города. Раньше здесь было беспокойнее, сейчас просто городская стража навела немного порядка. А так однажды меня тут и правда хотели ограбить, когда покидал портовой кабак. Набросились в переулке — не поняли, на кого напали, и сами в итоге не унесли костей.
— Ты что, серьезно переносил впечатления из родного мира, когда занимался геймдевом?
— А ты думала, — темный рыцарь усмехнулся. — Мое прошлое принесло мне бесценный опыт. Достаточно было просто вспоминать реальную жизнь, чтобы считаться самым креативным сотрудником в студии. Мне не нравится, в каком состоянии находится мой родной мир, — добавил он чуть тише, — и я рад, что для кого-то места вроде тех, в которых мне довелось расти, существуют только на игровом мониторе. Пока вы видели лучшую часть Тэллрина — поверьте, существуют и худшие. На границах сражающихся королевств опустошены целые провинции, на многие мили окрест.