Спустя один поворот дорога вывела нас к следующему туннелю, рассеченному каналом, в котором текли сточные воды. Исходящий от них смрад заставил меня поморщиться, а Элис брезгливо зажать нос. Прежде она явно не бывала в подобных местах — впрочем, как и я сам. Коридор, которым мы следовали, был просторным, темным, сырым и холодным. Несколько солдат также зажгли энергетические фонари.
Капитан извлек из болтающейся на ремне кожаной сумки еще одну карту, манерой исполнения похожую на схемы городских кварталов и вражеской крепости, показанные им раньше. На развернутом Грестером листе бумаги оказались изображены канализационные туннели — и стрелочками обозначен предстоящий маршрут. Судя по указанному в углу масштабу, предстояло пройти километров десять, петляя порой в разные стороны. Этим путем мы и направились, на каждом повороте сверяясь с картой. Как сообщил капитан, ее составили шпионы Алдрена, на протяжении последних месяцев осматривавшие местные подземелья.
Шли молча, стараясь не вступать в лишние разговоры. По словам Грестера, шанс натолкнуться на вражеские патрули в этой части канализационных туннелей невелик — городская стража редко спускалась под землю, разве что устраивая налеты на убежища контрабандистов. И все же следовало соблюдать осторожность, на случай, если врагу каким-то образом может стать известно о нашем приближении. К тому же после гибели субмагистра Ридвина бдительность гарнизона могла оказаться усилена.
Мы двигались настороженно, прислушиваясь к каждому шороху. Смердящая нечистотами мутная вода бурлила в канаве, срывались с потолка холодные крупные капли, бряцало оружие, шаги по каменному полу гулко разносились окрест. Стрелки держали винтовки и пистолеты поднятыми, готовые спустить курок в любую секунду, если понадобится. Несколько раз под ногами с писком пробежали крысы, откуда-то сверху тянуло холодным воздухом.
Накатывало волнение, я понимал, что все ближе момент, к которому я так готовился все последние сумасшедшие несколько дней. Рядом шла Элис, положив ладони на рукояти клинков, спокойно глядя вперед, порой обращая ко мне легкую улыбку. Лиц Марины и Кейтора я не видел, их скрывали непроницаемые щитки шлемов. Походка капитана Грестера, шедшего впереди, оставалась решительной и легкой. Предводитель отряда держался как человек, вышедший на прогулку, и абсолютно готовый вместе с тем к любым неожиданностям.
Несколько раз коридор то сужался, то расширялся, пересекался с другими, в которые мы порой поворачивали. Насколько можно было понять, отряд двигался в сторону Королевского города, проходя в десятках метров под уровней мостовой. Прямо сейчас над нашими головами, вполне вероятно, воздвиглись стены и башни, опоясывающие центральную часть столицы. Вероятно, уже наступила ночь — вторая после нашего прибытия в Грендейл. О гибели Ридвина и его людей наверняка стало известно, а значит скорее всего охрана цитадели усилена. К счастью, Алдрен задумал свой отвлекающий маневр и это может помочь.
Минуло примерно половина пути, когда мы столкнулись с врагом. Около двух десятков человек в иномирной броне дежурило на перекрестке, возле мостиков, перекинутом над пересекающимися канавами. Над их головами, освещая окрестные туннели, горели прикрепленные к потолку энергетические или электрические лампы. Сложно сказать, какие именно — свет, исходящий от этих устройств, практически не различался. В руках вражеские солдаты держали винтовки и пистолеты, в ножнах у пояса пребывали мечи. Облачены они были в пластинчатые доспехи местного производства, значительно уступающие иномирным.
Неприятельские солдаты заметили нас секундой позже, чем мы их. Стрелки Грестера уже выступили вперед, вскидывая ружья и открывая огонь — оглушительно загрохотали выстрелы. Энергетический щит вспыхнул серебристой стеной на пути пуль, останавливая их и отклоняя в стороны — патрульный отряд сопровождал чародей. Наверняка этих людей прислали сюда, чтобы обезопасить подступы к Королевскому городу.
Я ощутил короткое движение магии, когда на пути выстрелов встал защитный барьер, и немедленно прибег к магии сам. Коснулся потоков, позволяя им наполнить себя, и в ту же секунду рванулся вперед, так, что в ушах засвистел ветер. Мой палаш рванулся из ножен — и тьма немедленно оплела его лезвие чернильными извивами, подобно тому, как огонь бежал по сабле и даге Элис. Я размахнулся, концентрируя энергию на своем клинке, и нанес размашистый удар по силовому экрану, преграждавшему мне дорогу.