Я крутанулся, уходя еще от нескольких тычков копьями, и сделал размашистый рубящий удар палашом. Сталь вонзила в плоть, пронзая противнику грудь, и тот коротко вскрикнул, валясь оземь. Я поспешил впитать вырвавшуюся наружу некротическую энергию, чтобы восполнить уже начавшие истощаться запасы. Все же, я потратил с начала боя очень много магической силы и куда чаще, чем в предыдущих стычках, ткал боевые заклятья. Мне следовало подпитывать резервы, если я не хочу раньше времени ослабнуть и потерять способность колдовать прямо в середине сражения.
Когда мы только ворвались в крепость, я применял заклинания более мощные, чем когда-либо за все последние дни, однако сейчас мои возможности снова уменьшились. В этом не было ничего удивительного, так как магические способности переменчивы и напрямую зависят от усталости и степени истощенности чародея. Сейчас у меня не получилось бы покончить со всем вражеским отрядом разом, хотя я по-прежнему оставался довольно опасным противником.
Развернув клинок, я отбил еще один выпад копья и, сделав стремительный выпад вперед, рассек противнику бедренную артерию. Мне попытались проткнуть живот, но тьма встала своими извивами на пути копья, оплетая древко и отклоняя его в сторону, так что остро заточенная сталь лишь бессильно скользнула вдоль внешней стороны моего бедра. Черные нити немедленно рванулись вперед и вырвали копье у вражеского солдата из рук, после чего я метнулся у нему и палашом раскроил ему горло. Из разрезанной сонной артерии потоком хлынула кровь, до самой рукояти заливая сжимаемый мной клинок.
Марина, державшаяся поодаль и отступившая по лестнице, возле которой мы сражались, по уводившим на третий этаж ступенькам, тем временем успела перезарядить пистолет. Однако стрелять в толпу ей было бессмысленно — слишком велика была вероятность зацепить меня или Элис. Вместо этого девушка прицелилась и, заняв удобную позицию за перилами, открыла огонь по магистру Хенвайну, с безопасного расстояния наблюдавшему за схваткой.
Чародей оказался готов и выставил вокруг себя серебристую защитную сферу, отклонившую пули. Хенвайн развел руками и с легкой усмешкой поглядел на девушку — было видно, что его лишь забавляет случившееся.
Марина с проклятьем вложила в кобуру пистолет и, перехватив правой рукой подобранный раньше клинок, двинулась вниз по лестнице. Она была достаточно неплохой фехтовальщицей, как я уяснил себе еще во время наших совместных спаррингов, хотя на Тэллрине еще не дралась на мечах ни разу. Я с тревогой глянул в ее сторону за ней, сам попутно занятый схваткой — сразу четверо вражеских солдат наседали на меня. Одного, впрочем, почти сразу поразила в спину Элис, выпростав перед собой объятый пламенем клинок.
Стоило Марине приблизиться к нам, ее немедленно атаковали копейщики. Острое древко скользнуло по иномирной броне, не сумев ее даже оцарапать. Девушка чуть качнулась назад, отступая на шаг, а затем вскинула полуторный клинок, сжимая длинную рукоять обеими руками, и нанесла рубящий нисходящий удар. Было видно, что движения даются ей неуверенно, сказывалось отсутствие привычки к настоящему бою. Клинок свистнул, ранив вражеского солдата в плечо. Тот пошатнулся, но сумел отступить, хотя его левая рука повисла как плеть, а из раны хлынула кровь.
Еще один солдат отбросил копье, доставая из ножен на поясе короткий широкий меч, больше похожий на тесак, и бросился с ним прямиком на Марину. Вовремя подоспевшая Элис оказалась на его пути, выставив объятую огнем саблю, и ее острие пронзило неприятелю грудь. Марина благодарно кивнула дочери герцога Кордейла и тут же вскинула меч, сама парируя направленный против Элис удар. Девушки встали плечом к плечу, обменявшись быстрыми взглядами, по лицу Элис скользнула усмешка.
— Скоро втянешься, — сказала она. — Будешь как мы с Рейдраном, с легкостью управляться. Повысишь свой уровень, накачаешь скиллы.
— Прямо не дождусь этого момента, — пробурчала Марина.
Тем временем начало слабеть наложенное мной раньше заклятие. Черные путы, сбившие с ног и обездвижившие многих стражников в вестибюле первого этажа, когда мы только ворвались в главное здание крепости, принялись истончаться, слабеть и блекнуть, распадаясь в пространстве. Я установил это, бросив торопливый взгляд с лестницы вниз. Вражеские солдаты поднимались, подбирая оружие, и направлялись прямиком к нам.