Уже скоро они затихли. Наступившая тишина, нарушаемая лишь треском огня, свидетельствовала, что капитан Грестер и его солдаты теперь были мертвы. Я толком так и не узнал никого из них — но зато знал совершенно точно, что эти люди сражались очень отважно и сделали все возможное, чтобы мы смогли выжить и победить.
Новый зал, не менее просторный, чем прежний, и совершенно лишенный окон, вызвал короткое головокружение обилием ростовых зеркал, развешанных по стенам и украшающим резные комоды. Вдоль стен тянулась позолоченная мебель, выдающая роскошь — диваны и стулья, и изящные столики на тонких ножках. Зеркала отразили троих человек, застывших на пороге и оглядывающихся — меня, сжимающего палаш, Элис с ее двумя клинками и Марину в бронекостюме с пистолетом, а также встающий за нашими спинами пожар, так и не подобравшийся к нам.
Прошла пара секунд — и бушевавший позади огонь принялся затухать, опадая и погасая, оставляя на изъеденном паркете лишь обугленные и недвижимые трупы. Какую бы цель ни преследовал чародей, создавший огненное заклятие, он больше не стремился поддерживать его работу. Ненадолго вновь соединившиеся с отрядом Грестера, теперь мы остались в одиночестве, потому что все остальные наши спутники были мертвы. Подобно тому, как умерли Кейтор и Гарольд, Макс, Слава и Стас.
— Нужно идти, — с трудом проговорил я. — Чтобы не вышло, что остальные погибли зря. Темный клинок снова у меня, надо как-то выбираться за ним. Хотя нет, сперва взять у Грестера передатчик, если тот не расплавился в огне, и попытаться связаться с Алдреном, чтобы тот вызвал драконов. Хотя бы одного дракона, который унесет нас отсюда.
Я попробовал было сделать шаг в сторону оставленного нами зала, но тут огонь, еще мгновение назад, вспыхнул вновь, перегораживая помещение и вставая на нашем пути непреодолимой стеной. По странной своей прихоти магическое пламя больше не трогало остатки портьер и не перекидывалось на стены, однако горело настолько вплотную к ним, что обойти его было невозможно.
— Похоже, пути назад нет, — вырвалось у Элис.
— Значит, пойдем вперед, — я решительно сжал черную рукоять.
— Доволен собой, Влад? — неожиданно заговорила Марина, открыв забрало шлема. На меня взглянули ее злые глаза. — Столько людей погибло ради твоей победы. Нравиться играть в героя из книг? Или в злодея из книг? Ты, кажется, сам еще до конца не решил. Забрал себе крутой магический артефакт, ради которого пролито столько крови — ну что, спасешь теперь мир?
— Не знаю, как получится, — вырвалось у меня. — Магия меня сейчас не слушается, так что толку от нашей победы нынче немного. Я, кажется, сейчас слишком устал, чтобы колдовать. Ничего не выходит, иначе бы что-то сделал с этим огнем и попытался бы защитить Грестера и солдат. — После моих слов ее разгневанный взгляд немного смягчился. — Давай двигаться отсюда побыстрее, иначе сами еще недолго будем оставаться в живых. Чародей, вызвавший этот пожар, до сих пор где-то неподалеку и наблюдает за нами.
— Пусть только попробует высунуться, — мрачно сказала Марина, перезарядив пистолет. — Мигом нашпигую пулями, даже моргнуть не успеет.
Мы обернулись, готовые идти дальше — и замерли, потому что на другой стороне зала с множеством зеркал уже стоял внимательно слушающий нас мужчина. Стоило нам только посмотреть на него, он слегка усмехнулся и небрежным жестом заложил пальцы рук за кожаный пояс:
— Ну вот, как видишь, я высунулся, милая леди. Что ты теперь мне сделаешь? Если хочешь, можешь стрелять. Сомневаюсь, впрочем, что тебе от этого выйдет хоть какая-то польза. Так просто меня не убить. На протяжении многих тысяч лет пытались многие герои и храбрецы. Ни у кого не вышло, и все они ныне мертвы. Покоятся глубоко под землей либо сожжены на кострах и развеяны прахом по ветру. Смерть единственное, что ждет всякого, кто выступит против меня.
Человек, обратившийся к нам, был мне прекрасно знаком — я узнал его сразу, стоило только на него посмотреть. Тренвин, также известный как Повелитель Пламени. Один из троих Лордов Силы, вернувшихся в этот мир, овладевших Грендейлом и многими окрестными королевствами и создавших империю, основанную на крови, некромантии и жестокости. Это был рослый мужчина средних лет, широкоплечий, с короткой бородой и длинными светло-русыми волосами, облаченный в темно-зеленый дублет и наброшенный поверх плащ. Никакого оружия при нем на виду не имелось, но я хорошо знал, что оно ему чаще всего ни к чему. Во всяком случае, когда энергетических резервов хватает.