— Лучше сдавайся, — мягко проговорил он. — Теперь, когда правда открылась, тебе нет ни малейшего смысла продолжать сражаться. С самого начала ты был просто фигурой, которую Алдрен передвигал по шахматной доске. Настало время оставить служение человеку, столь подло с тобой обошедшемуся.
— Я не служу Алдрену и никогда не служил. Ты заблуждаешься, если так думаешь обо мне, — я выдавил из себя усмешку, усилив нажим на клинок. — Кейтор рассказывал, какую тиранию ты и твои братья установили в землях, которые вам подчинились. Мной движет лишь желание остановить вашу свору.
Повелитель Пламени внимательно посмотрел на меня и вздохнул.
— А ведь сперва мне показалось, у тебя имеется определенный потенциал. Ты храбр и неплохо владеешь навыками чародействами, раз превзошел своих неудачливых предшественников. Я бы принял тебя к себе на службу и приблизил, сделав своим гвардейцем, как когда-то Кейтор, и пожаловал бы дворянским титулом и богатством. Однако, к несчастью, ты до крайности глуп, раз без всякого смысла продолжаешь со мной бороться. До этого я просто щадил тебя и пытался посмотреть, из какого теста ты сделан. Теперь не жди ни малейшего снисхождения, тупой выродок.
Последние слова прозвучали с несвойственной обычно Тренвину грубостью. Вероятно, за годы странствий по Иномирью чародей стихии огня растерял значительную часть до того свойственных ему хороших манер.
Тренвин снова сплел телекинетические чары. Меня отбросило прочь, будто ударив в грудь невидимым тараном, да с такой силой, что затрещали кости. Меч едва не вылетел у меня из рук, в ушах зазвенело. Хищно ощерившись, Повелитель Пламени пошел в атаку на Элис, нанося глубокие размашистые удары мечом. Девушка защищалась, вскидывая объятые огнем саблю и дагу, отступая к дальней стене. Пока ей ни разу не удалось ранить противника, хотя дочь герцога Кордейла дважды или трижды пыталась контратаковать.
Все мое существо сотряслось от желания коснуться магии, потому что окончательно стало понятно — без нее нам не продержаться в этом бою. Противник слишком силен, особенно теперь, когда он завладел Темным клинком и способен черпать энергию в количествах, превосходящих возможности большинства других чародеев.
Едва ли в ближайшее время Тренвину грозит истощение, подобное тому, с которым столкнулся я сам. К тому же, магия хаоса выступает на его стороне. Может быть, я не Рейдран, но я обязан победить в этом бою. Иначе новая тьма, и без того сгустившаяся над Гибнущими королевствами, сделается беспросветной.
Я закричал от резкой боли, пронзившей все мое тело. Пришло ощущение, будто каждая нервная клетка пылает в огне, задрожали ноги, и пришлось сделать немалое усилие, чтобы не упасть. Горло перехватило удушьем, перед глазами заплясали огненные искры.
Затем, спустя еще несколько секунд, когда уже начало казаться, что все бесполезно и я вот-вот потеряю сознание, мне удалось почувствовать колебание энергетических потоков. Сперва слабое, а потом все более ясно ощутимое и отчетливое. Разлившись биением в моих жилах и наполнив энергией и уверенностью все мое существо, оно свидетельствовало о постепенном возвращении способности творить заклинания. Почти мгновенно отступили накатившие до того слабость и тошнота, прояснилось затуманенное зрение.
Мой контакт с магической силой, до того разорванный в клочья, теперь восстанавливался. Заполнялись до того полностью опустошенные энергетические резервы, подобно тому, как вода тонкой струйкой вливается в бак. Появилась надежда, что у меня получится противопоставить колдовскому могуществу противника свои собственные заклинания, а не только лишь меч. Даже если я не был настоящим Рейдраном, его знания и магические навыки по-прежнему оставались мне доступны, что даровало определенную надежду если не победить, то хотя бы выжить.
Темнота растеклась в воздухе чернильными искрами, вспыхивающими вокруг одна за одной и в считанные мгновения сливающимися в единый поток. Тьма обрушилась на Тренвина черным пологом, который почти мгновенно сделался плотным, густым и давящим, способным пожирать плоть и исторгать жизнь из человеческого тела. Однако Повелитель Пламени оказался готов к подобному исходу событий.
Оставшись на вид полностью невозмутимым, Тренвин взмахнул Мечом Мрака, рассекая воздух перед собой крест-накрест. В пространстве разнеслось эхо сотворенного им при помощи Кэдфена заклинания. Материя тьмы, собранная мной воедино и направленная против противника, принялась истаивать и блекнуть, так и не коснувшись моего врага. Последние извивы разорванной в клочья черноты зависли в воздухе меркнущими росчерками, а потом втянулись в Темный клинок.