— Да уж вижу, как вы ее начинаете, — фыркнул Нэотеорн. — Единственное желание, которое возникает при виде ваших попыток — оказаться как можно дальше от вас. Либо же, — он чуть помедлил, прежде чем продолжить, — сделать все возможное, чтобы вам помешать.
На лице Тренвина, обращенном к Принцу Зеркал, проступило странное, немного грустное выражение. Мне неожиданно вспомнилось, что хотя Повелитель Пламени и Нэотеорн не были прежде близки, Тренвин также никогда не считал Нэотеорна врагом и был рад, когда тот присоединился к остальным Повелителям на их войне против тьмы. Единственным подлинным противником и изгоем семьи Тренвин считал обратившего против нее оружие отступника, то есть меня.
Я, Марина и Элис встревоженно переглянулись, слушая их разговор. Пока мы не пытались вмешаться, тем более что предыдущий бой показал, что подобный противник нам просто не по зубам. Тем не менее, Марина и Элис держали оружие наготове, а я попытался собрать столько магической энергии, сколько было возможно. Может быть, получится напасть на Тренвина, если тот окажется отвлечен.
Потихоньку возможность творить заклятия возвращалась ко мне, однако сейчас мне было далеко до того уровня, который я явил, когда мы только прорвались в крепость. Тогда мне помогала энергия многих смертей, случившихся во время начавшейся битве — однако сейчас я больше не чувствовал ничего подобного. Либо мое восприятие ослабло, либо сражение начало затухать.
— Я думал, — тяжело проговорил Повелитель Пламени, обращаясь к Нэотеорну, — если ты однажды вернешься, ты окажешься мне союзником, точно так же, как Трайбор и Гленант. Поможешь вернуть все утраченное, отстроить разрушенное по вине Рейдрана. Вместе мы могли бы возродить наш мир заново, вознести его из праха и пепла на сверкающую вершину славы. Пусть Замок Источника более недоступен, остались другие пути, которые позволят нам обрести могущество.
— Это какие же, например?
— Магия хаоса, — ответил Тренвин бесстрастно, глядя на Темный клинок, который по-прежнему держал в руках. — Единственная из всех великих стихий, прежде недоступная нам. Строители, сами распоряжаясь ей в совершенстве, закрыли нам пути овладения ею. Рейдран был единственный, кто сумел овладеть этой силой. Ему помог добытый им зачарованный меч — тот самый, который достался мне теперь. С его помощью силы хаоса подчинятся нам, и мы обретем ту же власть, что имели Строители.
— Или умрете, — сказал Нэотеорн. — Не всякому удавалось подчинить эту мощь.
— Что ж, — Повелитель Пламени бесстрастно пожал плечами, — есть и иные пути, и пока они тоже прекрасно работают. Например, магия крови, жертвоприношений и смертей. Она уже принесла достаточно силы, и в скором времени принесет еще больше. Жертвенные алтари ныне строятся по всей нашей империи, и пленные солдаты врага и мятежники, умирая на них, придают нам и нашим новым адептам могущество.
Нэотеорн с болезненной гримасой покачал головой.
— Значит, ты предлагаешь присоединиться к вам? — переспросил он. — Присоединиться к разрушению и хаосу? Присоединиться к тирании и смерти, которые вы устроили, возложив ярмо на шеи народов? Я достаточно хорошо представляю, что происходит нынче на материке. Наслушался разговоров на улицах. Насмотрелся на лица людей. В свое время, когда Рейдран предложил мне присоединиться к нему, я бросил боевое заклятие в его сторону и затем попытался убить, — Принц Зеркал коротко и сухо посмотрел на меня. — Тебе я могу ответить лишь тоже самое, Тренвин. Если эти люди сражаются против тебя, я на их стороне, не на твоей, и сделаю все, чтобы их защитить.
Ярость на короткое мгновение исказила лицо Тренвина. Затем, не пытаясь больше ни о чем договориться, Повелитель Пламени вступил в бой. Потоки пламени полились со всех сторон, пылающей волной окружая Нэотеорна. Принц Зеркал крутнул шпагой, окружив себя переливающейся текучей сферой, словно бы сотканной из мерцающего тумана. Языки огня коснулись ее, обтекая прочь. Сверкающие молнии секундой позже грянули с потолка, но оказались не способны пробить защитную сферу.
В то же самое мгновение я бросился в бой, раскручивая для смертоносного выпада палаш. Черные нити рванулись вперед с выставленных мной пальцев левой руки. Они протянулись к Тренвину и крепкими жгутами обвились вокруг рукояти Темного клинка. Пройди все так, как я задумывал, Кэдфен бы вырвался из руки Повелителя Пламени и приземлился затем аккурат в мою ладонь.