Однако Тренвин отреагировал вовремя, рассекая заклятье. Чары рухнули прежде, чем успели бы подействовать. Черные нити лопнули и распались на отдельные фрагменты, принявшись истаивать в воздухе. Лезвие Кэдфена слегка дернулось, но клинок так и остался у моего врага — а затем его лезвие плавно развернулось и острие оказалось направлено мне в грудь. Я как раз тогда оказался совсем рядом, выставив для атаки палаш.
Клинки встретились, соприкоснувшись с глухим лязгом. Совершенно обычный палаш, меч с односторонней заточкой, полученный мной в оружейной замка Дертейл, встретился с легендарным Мечом Мрака, изготовленным древними чародеями тьмы у порога самой Бездны. В воспоминаниях, приходивших наяву и во снах, Кэдфен принадлежал мне самому, то есть Рейдрану, однако сейчас его использовал мой противник. Тренвин еще не научился в полной степени владеть магией, даруемой Темным клинком, однако когда освоит ее полностью, сделается еще более опасен.
Мечи разлетелись в стороны и тут же столкнулись снова. Тренвин попытался атаковать, вновь перехватывая рукоятку Кэдфена двумя руками и нанося рубящий удар сверху вниз. Я успел закрыться, вскинув палаш перед собой и принимая выпад на основание клинка. Развернул оружие, попытавшись в коротком уколе достать противника в горло, однако Тренвин скользящим движением отступил назад. Он мастерски владел искусством фехтования, сказывались многие столетия тренировок. Враг снова ударил, метя мне в корпус, однако я уклонился и быстрым движением сбил выпад.
Марина и Элис, подоспевшие на выручку, попытались атаковать Повелителя Пламени с боков, но тот обрушил на них ледяные стрелы и стремительно раскручивающиеся для смертельного удара водяные плети. Я успел отреагировать вовремя и разрушил вражеское заклинание раньше, чем оно успело бы причинить моим спутницам вред. Эта секундная задержка стоила мне промедления, и Тренвин успел ударить Кэдфеном.
Темный клинок рванулся вперед. Выпад оказался молниеносным и превосходно проделанным. Тренвин проломился сквозь поставленный мной блок и едва не довел острие меча до сердца. На секунду показалось, что уклониться уже не получится и что Кэдфен вот-вот пробьет мне грудь, обрывая мою жизнь. Однако затем зачарованный меч, которому оставалось всего несколько сантиметров до цели, неожиданно замедлил свое продвижение.
Непроглядно черное лезвие Темного клинка неожиданно тускнело, становясь бледным и едва различимым, словно утратив вещественность. Точно также утрачивал материальность и весь окружавший меня мир. Его краски выцветали, очертания смазывались и становились едва различимыми. Отдалился и мой противник, сжимавший на вытянутой руке Темный клинок, и мои союзники, приближавшиеся к Тренвину для новой атаки.
Уши наполнились стеклянным звоном — и тогда я заметил, как разом лопнули все имевшиеся в зале зеркала. Мир вновь обрел прежнюю четкость, ощущение его иллюзорности прошло. Воздух наполнился осколками, разлетающимися во все стороны, но ни один из них не ранил ни меня, ни Марину, ни Элис. Они растекались водяными брызгами, стоило им только дотронуться до нашей кожи, зато на лице Тренвина появилось несколько кровоточащих ран. Повелитель Пламени пошатнулся и опустил меч, а Нэотеорн, все еще заключенный в окружавшую его защитную сферу, легко и весело рассмеялся.
В следующее мгновение меня словно вырвало из места, в котором я находился, и перенесло в какое-то совершенно другое. Находящееся рядом с Цитаделью Повелителей Силы и вместе с тем неизмеримо от нее далекое. Единственное место, способное оказаться сейчас безопасным.
Сознание возвращалось медленно, накатывало и отступало, подобно морским приливам и отливам. Порой мне казалось, что я почти прихожу в себя, тогда где-то совсем рядом слышались встревоженные голоса. Затем беспамятство и тишина обволакивали меня снова. Постепенно в серой пустоте, в которой я находился, начали проступать внятные образы. Воспоминания из разом двух жизней, писателя Влада Воронова и темного мага Рейдрана, колебались передо мной изломанными картинами, спутанные вперемежку.
Появлялись и тут же пропадали величественные города, поражаемые обрушившейся на них боевой магией. Проступал передо мной экран ноутбука и открытый на нем текстовый файл. Строчки возникали одна за другой, набираемые с клавиатуры. Я писал быстро, подгоняемый вдохновением, и разворачивающимся в голове картинами. Стараясь перенести их в точности, не упустив ни одну. Добиться, чтобы повествование звучало максимально верно и точно.