— А ты еще не догадался? — тихо спросила Элис.
— Сны тебе не подсказали? — вторил ей Кейтор. — Тебе ведь все снилось, не так ли? Наверняка с самого детства. Ты ведь не простой человек, и память твоих прошлых воплощений так просто не скроешь, какие бы заклятия на тебя некогда не наложили. Наверняка память снедала, жгла тебя изнутри. Сила, и гордыня, и ярость, и гнев. Черный меч в твоих руках. Драконы, подчиненные твоей воле. Драконы, сжигающие города. Неужели вы ничего не понимаете, лорд Рейдран?
Я остановился посреди проложенной в тумане тропы как вкопанный — да так, что шедший позади Макс едва на меня не налетел. Реагируя на мою заминку, замерли и мои спутники. Даже Гарольд, обернувшийся и теперь пристально изучающий меня взглядом. Марина, оторопевшая и точно уже обо всем догадавшаяся, потянулась была ладонью к моей ладони, но тут же отдернула руку.
Я стоял, глядя на них всех, и чувствовал, как сны, действительно неотступно преследовавшие с самых ранних лет, вновь встают в моей памяти. Я, кажется, довольно неплохо помнил все, о чем только что услышал от товарищей по клубу. Процветающее прошлое, сияющие светом города, парящие в воздухе летающие корабли, роскошной архитектуры здания на просторных проспектах и все, что случилось потом. Хаос, разрушение и смерть. Раскалывающиеся статуи, и рушащиеся башни, и громоздящиеся на улицах трупы. Реки крови. Встающая в небеса стена испепеляющих штормов. Сталкивающиеся клинки и противостоящий мне черноволосый мужчина, предательством одержавший победу.
— Допустим понимаю, — сказал я медленно. — Я и есть Повелитель Тьмы.
— Все правильно, — откликнулся Гарольд. — Две с половиной тысячи лет назад ты опустошил землю, на которой много позже родились я, Элис и Кейтор. Оставил в наследство развалины, гибель и прах. Остался в памяти тем, кого столетие за столетие проклинали миллионы людей. А теперь только ты можешь нас всех спасти. Спасти Гибнущие королевства.
Судя по тому, как это прозвучало, это было название региона.
Глава 5
Алдрен держал шпагу крепко и встретил сделанный мной выпад недрогнувшей рукой. Двинул клинком, направляя его вдоль лезвия выставленного мной меча, извернул кисть и усилил напор, надеясь поразить меня уколом в лицо или в горло. Я тоже ответил нажимом, пару секунд наши клинки дрожали, упершись друг в друга, издавая скрежет и лязг.
Затем они разлетелись в стороны, и я сделал шаг назад, спиной пятясь по лестнице, а Алдрен налетел, проделав несколько стремительных выпадов, направленных в руки и плечи — по всей видимости, намереваясь обезоружить и ранить. У него была боевая шпага, позволяющая рубить и резать, наподобие тех, которые использовались на полях сражений позднего средневековья, и одновременно достаточно легкая и маневренная для филигранного фехтования.
Я закрывался от ударов без особых усилий. Тяжелый меч двигался в моих руках, и без того неплохо тренированных за годы занятий в клубе, с удивительной легкостью, уподобившись рапире наподобие той, которой обычно орудовала Элис. Лишь мгновением позже я осознал, что помогаю себе магией, увеличивая мышечную силу, уменьшая инерцию и вес оружия. Обычное дело для опытного чародея, не чурающегося сражений.
Одновременно изменились мои навыки — сделалось понятно, что теперь мне известно и доступно куда больше приемов, нежели прежде. Шпага Алдрена блистала, ловя на клинке люминесцентный свет освещавших двор ламп, лезвие пронзало пустоту, каждый раз не достигая меня. И все-таки шаг за шагом я спускался вниз с лестницы.
Первичная вспышка гнева погасла, ярость, в первые секунды ослепительная и не позволяющая внятно рассуждать, отступила. Я не пытался воспользоваться боевой магией — хотя знал, что тьма, если потребуется, охотно отзовется на мой зов. Однако я медлил, позволяя себе звенеть клинками так, как если бы мы вели обычную тренировку, как много столетий назад, прежде, чем вражда разделила нас. Возможно Алдрену, как и мне, просто требовалось выпустить пар.
Наконец мы спустились на брусчатку, остановив поединок.
— До сих пор лелеешь ко мне ненависть? — спросил Алдрен, переведя дыхание.
— Ты выступил против меня. По твоей вине все, что я прежде делал, пошло прахом. Адепты усомнились и принялись плести интриги, видя, как первейший из моих учеников направил против меня оружие. В провинциях начались мятежи. Селяне жгли обозы с продовольствием, города восставали один за другим. Братья, собравшись с силами, перешли в наступление. Многие из чародеев, прежде верных нашему делу, перешли на их сторону. Мое поражение началось с тебя, Алдрен.