— С того дня миновало двадцать шесть столетий, — отчеканил он, опустив клинок. — Многие цивилизации не способны просуществовать и половину столь долгого времени. К тому же нельзя сказать, что у меня совсем не имелось причин. Ты был безумен, и сам двигал мир к разрушению. Алкал запретной магии. Играл с силами хаоса, которые вполне могли обрушить нас в Бездну. Установил тиранию, под ярмом которой страдали народы. Казнил за малейшую провинность. Подвергал пыткам даже тех, кого только лишь заподозрил в возможном неповиновении. Если ты хотел обрести в моем лице врага, Рейдран, ты взрастил его сам.
— Я проявлял необходимую жесткость. Того требовали обстоятельства.
— Чрезмерную жесткость. Вернейшие из сторонников и без того отвернулись бы от тебя, не раньше, так позже. Они уже шептались, что Повелителя Тьмы следует заменить. Если вас, первых Повелителей Силы, нарекших себя братьями, избрали Строители, чем будут хуже другие чародеи, говорили маги по всей планете. Я прислушался к таким разговорам и решил, что начну мятеж сам, подобно тому, как некогда свой мятеж начинал ты. Мое правление, думалось мне, может оказаться гораздо разумнее. Достаточно было бы исправить какие удастся ошибки. Но что толку о том рассуждать? В конечном счете мы все равно проиграли.
— Вы уже не убиваете друг друга? — поинтересовалась Марина.
— Нет, — ответил я. — Мы несколько успокоились.
Мы подошли к Гарольду, Марине, Элис, Кейтору и Максу, внимательно за нами следившими. Элис опустила рапиру, которую держала в боевой позиции, и пламя, вспыхнувшее было на ее граненом клинке, вновь погасло. Похоже девушка готовилась присоединиться к схватке, и совсем не обязательно, что на моей стороне.
Голова немного кружилась, сердце бешено стучало, дыхание оставалось тяжелым, но злость и желание убивать прошли почти окончательно. Полностью не исчезли, но затаились на достаточно далекой периферии сознания, чтобы не мешать разговору.
Рассудком я понимал, что продолжение дуэли бессмысленно. Независимо от того, какие бы побудительные мотивы не двигали Алдреном прежде, будь то личные амбиции или желание восстановить справедливость, сама по себе наша ссора случилась слишком давно. Сменились сотни поколений людей, и прямо сейчас бессмысленно пытаться отомстить за былое. Если он нашел меня в Иномирье, значит преследует определенные цели. Наверняка стремится использовать меня для своей выгоды, в чем бы та ни заключалась, но в любом случае сперва стоит поговорить. Вдруг наши интересы на короткое время вновь совпадут.
В любом случае нет ничего глупее, чем убивать человека, по всей видимости командующего в огромном замке, переполненном множеством солдат, чьи взгляды я чувствовал спиной. Наверняка меня и моих спутников держали на прицеле дальнобойного оружия, уж не знаю, какого типа оно используется здесь и сейчас, и не выстрелили только потому, что Алдрен не отдавал соответствующего приказа. Я не переоценивал моих нынешних возможностей — изгоняя, братья разорвали мою связь с Источником, а значит, арсенал магических инструментов, которыми я располагал, не превышал доступный обычному чародею, хотя и достаточно сильному и опытному. Контроля над стихией Тьмы, прежде позволявшего мне при необходимости сразиться один на один с целой армией, у меня больше не было. На всякий случай я попробовал обратиться к Источнику. Тот не откликнулся.
А еще я сейчас больше не чувствовал себя человеком по имени Влад или Дэниел, как меня ни назови.
Прежняя земная жизнь начала казаться полузабытым, почти истаявшим сном, в то время как прежнее воплощение, проведенное на Тэллрине в качестве темного мага, приоткрылось в значительной полноте. Тем не менее я знал, что нынешний эффект временный. Земная личность вернется, и достаточно скоро, а вместе с ней ослабнут и поблекнут память и магическое восприятие. Не полностью, но довольно существенно. Следовало распоряжаться открывшимися возможностями и учитывать, что они в любой момент способны исчезнуть.