— Любые люди, пришедшие со мной, находятся под моей защитой, и на них распространяется мое покровительство. Причинить им вред тоже самое, что причинить вред мне. Независимо от того, какого ты мнения об их персоне или о моей.
— Как угодно. Но ты поступаешь неосмотрительно. Этот человек оказался рядом с тобой случайно, и его фигура не имеет ни малейшего веса в общем раскладе.
— Можно подумать, я поступаю неосмотрительно в первый раз в своей жизни. Ты что-то говорил насчет обеда и выпивки, Алдрен. Будь добр, продемонстрируй свое обещанное гостеприимство, мне и моим спутникам. Потому что помимо двух кусков пиццы, у меня за весь день куска пищи во рту не бывало. Если тебе, разумеется, известно, что такое пицца.
— Калорийная лепешка с овощами и мясом на ней. Да, конечно. Пойдемте.
Алдрен развернулся, вкладывая шпагу в ножны, и легким шагом направился вверх по лестнице. Гарольд и Кейтор прошли мимо меня, причем во взгляде Кейтора отчетливо читалась смесь недоверия и презрения. Кейтор и прежде держался в клубе слегка наособицу, ни с кем особенно не сближаясь, преданный только Гарольду, язвительный и холодный. Иногда, впрочем, делающийся меланхоличным под выпивку. Мы с ним не особенно ладили, тем более у меня характер тоже был непростой, и не слишком дружили. Впрочем, обходилось и без сильных конфликтов. Не имею понятия, как он воспринимает тот факт, что я бывший наставник Алдрена, своего, как он выражается, господина.
Подойдя к Максу, я протянул ему руку, помогая подняться:
— Будьте осторожны, — сказал я ему и Марине. — Они тут все накрепко чокнутые. Совершенно отбитые. Следите за словами и не выпендривайтесь. Может мы и попаданцы, но явно не те, перед которыми все NPC ходят на задних лапках.
— Дэн? Это опять ты? У тебя раздвоение личности или вроде того?
— Темный Владыка пробуждается в нем, — проговорила Элис, глядя на меня со странным восторгом. — Вряд ли уместно говорить о полноценном диссоциативном расстройстве. Скорее, выходит наружу скрытое, погребенное под пеплом столетий. Наступает некоторый конфликт между картинами мировосприятия и образом мысли, свойственным разным воплощениям. Безусловно, он окажется разрешен в пользу лорда Рейдрана. Повелитель Тьмы пожрет и поглотит человека, чей жизненный опыт так мал, а сама жизнь так ничтожна.
— Мне несколько неуютно, — призналась Марина, поведя плечами.
— Таковы на ощупь и с самого близкого расстояния красивые фантастические сказки, о которых вы, мальчики и девочки, грезили за экраном компьютера, — Элис высокомерно усмехнулась и направилась за Алдреном и остальными. Нам ничего не осталось, кроме как следовать за ней.
За распахнутыми дверьми обнаружился огромный вестибюль, украшенный резными колоннами и античного вида статуями, ярко освещенный лампами, работающими, как подсказывали воспоминания, на магической энергии. Вдоль стен выстроились стражники, закованные в примерно такого же дизайна футуристичную обтекаемую броню, что и на темных рыцарях, с которыми мы сражались днем. Разве что шлемы не глухие — с щитками из непрозрачного темного стекла. Среди имевшегося у солдат оружия я успел заметить мечи, алебарды и совершенно неожиданно для себя — винтовки и автоматы. Они были вполне узнаваемы, пусть и отличались не совсем привычной для землянина конструкцией.
В те времена, когда я жил на Тэллрине, основным дальнобойным оружием на планете оставались арбалет и лук. Хотя магический прогресс далеко продвинулся в создании артефактов, позволяющих сделать жизнь комфортнее и проще, развитие военных технологий оставалось крайне ограниченным. Ничего удивительного, ведь Повелители до моего мятежа не вели войн. Я напомнил себе, сколько столетий миновало с того дня, как я сражался с Кенрайтом на Пике Ветров. Наверно, я вернулся в мир, полностью теперь для себя незнакомый.
Алдрен не оборачивал головы, но шел так, чтобы мы поспевали за ним, и без сомнения, отслеживал наше присутствие за спиной при помощи своего чародейского чутья. Миновав вестибюль, мы поднялись по просторной лестнице, устланной ярко-алым с золотой вышивкой ковром и окаймленной резными перилами. Попадающиеся слуги, облаченные в сине-серебристые ливреи с вышитым на них золотым драконом, расступались при виде нашей маленькой группы, кланяясь ее предводителю. С одного из лестничных пролетов мой бывший ученик свернул в коридоры третьего этажа, и я воспользовался случаем, чтобы как следует изучить обстановку. Ее нельзя было назвать полностью средневековой, хотя и современной с точки зрения землян — тоже.