Никто не знает, почему Строители выбрали именно нас. Чем руководствовались, зачем подарили подобную силу. Я не уверен, что они вступали с нами в длительные разговоры или делились подробностями своих замыслов.
При желании нашу власть над стихиями можно было оспорить или отнять, что и попытался в свое время сделать Алдрен, желая забрать управление элементом тьмы себе.
— На самом деле, конечно, Повелители Силы никуда не делись, — продолжал меж тем Алдрен. — Просто они не повелевали теперь собственно никакой Силой. Твои братья обладают даром долгожительства, как и адепты, благодаря своим магическим умениям. Эта способность осталась при них, но выжившие адепты и прочие чародеи больше не подчинялись им — не видели отныне между ними и собой особенной разницы. Даже наоборот, винили в случившейся катастрофе. В конечном счете все твои братья утратили власть, после череды восстаний и мятежей, занявших крайне долгое время, и отправились в изгнание, странствовать в Иномирье. Миновало больше тысячи лет, прежде чем цивилизация, пока еще хрупкая, начала восстанавливаться. Небо наконец очистилось, и численность населения снова росла. Бронзовое оружие вновь сменилось железным. Империи и королевства возникали, распадались и возникали снова. Общий рисунок исторического процесса тебе, полагаю, понятен.
— Да, конечно. Разумеется.
— Некоторые королевства основали сильнейшие из чародеев — дабы утвердить свою власть. Они прибегали к разным методам, и порой достаточно жестоким. Точно так же, как и мы с тобой в свое время. Я, на протяжении долгих лет скрывавшийся, в конечном счете раскрыл себя. Многого добился, потом многое потерял, потом снова добился многого. Путь развития нашей цивилизации нельзя назвать простым, но тоже самое можно сказать о любой цивилизации вселенной. Но совсем недавно дела сильно ухудшились. И ухудшились настолько, что королевства, в одном из которых мы ныне сейчас находятся, люди стали называть Гибнущими.
Меня посетило странное чувство, будто я понимаю, к чему он клонит.
В конце концов, Гарольд прежде мельком упоминал нечто подобное.
— Дай угадаю. Мои братья вернулись и наломали дров.
— Совершенно верно. Не все, правда. Нэотеорна никто не видел на протяжении долгого времени. Но Тренвин, Гленант и Трайбор возвратились и сколотили альянс. Даже не обладая возможностью распоряжаться стихиями, они остаются сильнейшими из магов на Тэллрине — и пребывая в других мирах, неустанно учились и совершенствовали навыки. Они истребили многих адептов и их учеников, свергли правивших тогда королей-чародеев и установили контроль над значительной частью центрального материка. К тому же они использовали более совершенное оружие, вынесенное из куда более развитых миров — и простым мечам и стрелам было с ним не тягаться. Некоторые из королей и магов еще сопротивляются — но территория, захваченная тремя возвратившимися Повелителями, а они вновь называют себя Повелителями, расширяется с каждым годом. Королевство, в котором я нахожусь, пока что не пало, и я пользуюсь доверием здешнего короля и его союзников. К тому же я также имею доступ к оружию, магии и технологиям Иномирья — и за счет этого сумел организовать сопротивление. Я обладаю званием коннетабля, командующего королевской армией.
— Удивительно видеть, что ты сам не попробовал захватить власть.
Лицо Алдрена сделалось усталым.
— Когда-то пытался, очень давно, еще до того, как родились прадеды нынешних стариков. Мне многие тысячи лет, Рейдран. Тебе тоже, но ты умирал и перерождался, и насколько могу судить, неоднократно, а моя жизнь так и осталась непрерывной, как и почерпнутый из нее опыт. Со временем амбиции делаются не так привлекательными, как раньше, а гордыня слабеет. Смешно, но я, первый из учеников Повелителя Тьмы, сделался в нынешние дни для многих защитником и олицетворением надежды. Солдаты, находящиеся под моим командованием, стараются уберечь Гибнущие королевства от окончательного уничтожения.
Я посмотрел на него — и вспомнил, как полчаса назад кричал от боли и корчился на крепостном двору Макс. Возможно мои братья и представляют немалую опасность, но мой бывший ученик едва ли сильно лучше их, даже если сейчас пытается выставить себя героем. Я ни капли не верил ему. Алдрен старается подать картину в выгодном ему свете, используя все имеющееся красноречие, но это не значит, что он хоть сколько-нибудь изменился к лучшему.