Я закрывался от ударов без особых усилий. Тяжелый меч двигался в моих руках, и без того неплохо тренированных за годы занятий в клубе, с удивительной легкостью, уподобившись рапире наподобие той, которой обычно орудовала Элис. Лишь мгновением позже я осознал, что помогаю себе магией, увеличивая мышечную силу, уменьшая инерцию и вес оружия. Обычное дело для опытного чародея, не чурающегося сражений.
Одновременно изменились мои навыки — сделалось понятно, что теперь мне известно и доступно куда больше приемов, нежели прежде. Шпага Алдрена блистала, ловя на клинке люминесцентный свет освещавших двор ламп. Лезвие пронзало пустоту, каждый раз не достигая меня. И все-таки шаг за шагом я спускался вниз с лестницы.
Первичная вспышка гнева погасла, ярость, в первые секунды ослепительная и не позволяющая внятно рассуждать, отступила. Я не пытался воспользоваться боевой магией — хотя знал, что тьма, если потребуется, охотно отзовется на мой зов. Однако я медлил, позволяя себе звенеть клинками так, как если бы мы вели обычную тренировку, как много столетий назад, прежде, чем вражда разделила нас. Возможно Алдрену, как и мне, просто требовалось выпустить пар.
Наконец мы спустились на брусчатку, остановив поединок.
— До сих пор лелеешь ко мне ненависть? — спросил Алдрен, переведя дыхание.
— Ты выступил против меня. По твоей вине все, что я прежде делал, пошло прахом. Адепты усомнились и принялись плести интриги, видя, как первейший из моих учеников направил против меня оружие. В провинциях начались мятежи. Селяне жгли обозы с продовольствием, города восставали один за другим. Братья, собравшись с силами, перешли в наступление. Многие из чародеев, прежде верных нашему делу, перешли на их сторону. Мое поражение началось с тебя, Алдрен.
— С того дня миновало двадцать шесть столетий, — отчеканил он, опустив клинок. — Многие цивилизации не способны просуществовать и половину столь долгого времени. К тому же нельзя сказать, что у меня совсем не имелось причин. Ты был безумен, и сам двигал мир к разрушению. Алкал запретной магии. Играл с силами хаоса, которые вполне могли обрушить нас в Бездну. Установил тиранию, под ярмом которой страдали народы. Казнил за малейшую провинность. Подвергал пыткам даже тех, кого только лишь заподозрил в возможном неповиновении. Если ты хотел обрести в моем лице врага, Рейдран, ты взрастил его сам.
— Я проявлял необходимую жесткость. Того требовали обстоятельства.
— Чрезмерную жесткость. Вернейшие из сторонников и без того отвернулись бы от тебя, не раньше, так позже. Они уже шептались, что Повелителя Тьмы следует заменить. Если вас, первых Повелителей Силы, нарекших себя братьями, избрали Строители, чем будут хуже другие чародеи, говорили маги по всей планете. Я прислушался к таким разговорам и решил, что начну мятеж сам, подобно тому, как некогда свой мятеж начинал ты. Мое правление, думалось мне, может оказаться гораздо разумнее. Достаточно было бы исправить какие удастся ошибки. Но что толку о том рассуждать? В конечном счете мы все равно проиграли.
— Вы уже не убиваете друг друга? — поинтересовалась Марина.
— Нет, — ответил я. — Мы несколько успокоились.
Мы подошли к Гарольду, Марине, Элис, Кейтору и Максу, внимательно за нами следившими. Элис опустила рапиру, которую держала в боевой позиции, и пламя, вспыхнувшее было на ее граненом клинке, вновь погасло. Похоже девушка готовилась присоединиться к схватке, и совсем не обязательно, что на моей стороне.
Голова немного кружилась, сердце бешено стучало, дыхание оставалось тяжелым, но злость и желание убивать прошли почти окончательно. Полностью не исчезли, но затаились на достаточно далекой периферии сознания, чтобы не мешать разговору.
Рассудком я понимал, что продолжение дуэли бессмысленно. Независимо от того, какие бы побудительные мотивы не двигали Алдреном прежде, будь то личные амбиции или желание восстановить справедливость, сама по себе наша ссора случилась слишком давно. Сменились сотни поколений людей, и прямо сейчас бессмысленно пытаться отомстить за былое. Если он нашел меня в Иномирье, значит преследует определенные цели. Наверняка стремится использовать меня для своей выгоды, в чем бы та ни заключалась, но в любом случае сперва стоит поговорить. Вдруг наши интересы на короткое время вновь совпадут.