— Надеюсь, интернет вы тоже позаимствовали, — проронил я.
— Ты будешь приятно удивлен сильными сторонами нашей цивилизации и глубоко разочарован слабыми, Рейдран. Угощайся.
Перед тем, как сесть за стол, мы сняли тут же подхваченные слугами рюкзаки, оружейные чехлы и стеганые куртки, оставшись кто в чем был — в основном в пропитанных потом футболках и грязных джинсах. Не самый подходящий наряд для предстоящего пиршества.
Макс и Марина молча разместились по правую руку от меня — подальше от Алдрена. Вставлять лишнее слово после случившегося на крепостном дворе они опасались, и я мог только одобрить подобную предусмотрительность. Рядом со мной села также Элис, обольстительно улыбнувшись и словно бы невзначай коснувшись моей руки высокой тугой грудью, натянувшей черную футболку, с принтом, изображающим синюю луну над белыми облаками. Кейтор, также одетый в черную футболку, с отпечатанным на ней вооруженным саблей скелетом, опрокинул целый бокал вина и налил себе из графина второй прежде, чем ему успел бы помочь один из стоявших позади слуг. Гарольд, севший поблизости всех к Алдрену, хранил непроницаемый вид и к еде пока что не притронулся.
Меня посетило чувство, что тренеру не совсем нравится происходящее. Хотя какой он теперь мне тренер. Просто прихвостень то ли прежнего соратника, то ли нынешнего врага, то ли будущего соратника. С Алдреном как раз предстояло разобраться, определившись на его счет. Тогда будет понятно, стоит отсюда немедленно бежать или нет. В голове царил легкий хаос — картины отдаленного прошлого проступали перед глазами и перемешивались, отчего думать сделать нелегко.
— Смотрю, на родине многое изменилось, — проговорил я, пользуясь случаем начать серьезный разговор — сразу после того, как прожевал, отрезав ножом, несколько больших кусков запеченной с яблоками утки, и закусил салатом с королевскими креветками и ананасами. Вино на вкус напоминало каберне совиньон.
— После твоего изгнания, — неторопливо начал Алдрен, отрешенно глядя то на кусок пиццы, то в бокал вина, — многое переменилось, и совсем не в лучшую сторону. Мир, который мы знали прежде, уже сам по себе был разрушен практически до основания войной, которые вели ты и твои братья. Можешь осуждать меня за предательство, проклинать и ненавидеть, но я не совершил бы его, не имей на то разумных причин. Города горели, разрушаемые боевыми заклинаниями невиданной мощности, а народы вымирали. Пока армии сражались до последнего солдата на вытоптанных полях, немногие выжившие горожане и крестьяне тоже сражались — за последний кусок пищи из разграбленных мародерами запасов. Война велась до уничтожения одной из сторон, но в итоге проигравшими оказались все.
— Можешь не напоминать. Я вел ту войну, больше того, я ее начал. Некоторые удары наносил лично, некоторые наносились по мне. Тогда мне казалось, у меня есть цель, за которую стоит бороться.
— Возможно, тебе полагается вспомнить прошлое получше, чтобы не повторить его в будущем, — задумчиво проговорил Алдрен. — Впрочем, ты прав, не стану попусту тебя уязвлять — ведь я пригласил тебя в гости, потому что надеюсь заключить союз.
— Союз? После того, как ты буквально ударил меня в спину кинжалом? И расставил магическую ловушку, призванную меня развоплотить, из которой я с большим трудом выпутался? После того, как мы не на жизнь, а на смерть схлестнулись тогда на мечах? И теперь ты заговорил о союзе? Интересное предложение. Весьма неожиданное и не выглядящее вполне обоснованным.
— Я бы не стал искать тебя и надеяться примириться, не имейся у меня веских причин. Две с половиной тысячи лет, последовавшие после твоего изгнания, оказались не самыми лучшими, Рейдран. Первые столетия мир попросту пребывал во тьме — под небесами, застланными пеплом, не пропускавшими солнечный луч. Выжившие в последних битвах по большей части погибли тогда, от болезней и голода. Немногие сумели оставить потомство, и практически ни один человек не доживал тогда не то что до старости — до середины отпущенного людям срока. Я скрывался в глубоких укрывищах, зная, что победители непременно станут охотиться за мной. Наблюдал и выжидал. Сперва твои братья пребывали в растерянности, не имея ни сил, ни ресурсов, чтобы приступить к восстановлению. Кенрайт помогал уцелевшим, но даже его возможностей не хватало.
— Разве сила стихий, дарованная братьям, не очистила небо?